Стрингер. Русские forever. Остросюжетная проза

– Опять на бумажке пишешь? – укоризненно осведомился Олег.

– Так привычнее же, – с чуть виноватой улыбкой отозвался Наум. – Не верю я в эту технику, хоть стреляй меня… Все у меня тут под рукой, все видно, а там, – он кивнул на компьютер, – поди-разберись.

Куприянов усмехнулся и махнул рукой. Спорить с мастером было делом неблагодарным. В этом Олег уже успел убедиться, не первый год Наум у него работал.

– Добрый день! – раздался от входа чуть глуховатый женский голос.

 – Подскажите, где я могу найти Олега Куприянова?

Посетительница говорила по-русски, что в принципе, было в этом районе города в порядке вещей, и Куприянов больше бы удивился, если бы она заговорила на английском.

Куприянов обернулся и почувствовал легкий тревожный укол в сердце, разглядев темный абрис женской фигуры у входа в мастерскую. Силуэт был словно вырезан из темной бумаги и наклеен на ослепительный белый лист дверного проема.

Работая ножницами, искусный художник изо всех сил старался избегать прямых линий и углов, и в результате у него получилось нечто удивительно изящное и хрупкое.

– Уже нашли. Я и есть Куприянов, – сказал Олег почему-то сразу севшим голосом, направляясь к выходу. – Чем я могу вам помочь?

– Я заходила к вам в офис, там открыто, но вас нет… – Девушка качнулась в его сторону. Олег автоматически придержал ее за руку, почувствовав сквозь тонкую ткань блузки теплоту ее кожи и окутывающий молодую женщину тонкий незнакомый аромат духов.

– Слушаю вас, – чуточку отстранившись, произнес Куприянов.

– Вы должны мне помочь, – проговорила девушка, в упор глядя на частного детектива огромными чуть припухшими глазами, в которых влажно поблескивали готовые брызнуть слезы. – Меня зовут Полина Валихновская, вернее – Полина Маркус… Если вы мне не поможете, они убьют моего мужа – Томаса…

Успокоив девушку, Куприянов провел её в свой офис, усадил и стал внимательно слушать.

– …У меня здесь нет ни единой родной души… кроме Томаса. Если с ним что-нибудь случится…

Несоответствие внешности и голоса обескураживали.

Выслушивая Полину, Куприянов машинально покрывал лист бумаги квадратиками и кружочками. Рисунок на самом деле ничего не означал, но избавлял частного детектива от необходимости смотреть на молодую женщину.