Вэй Аймин

– Вы мне чуть всё представление не испортили.

Хей Ин наконец-то перестал сдерживаться и от всей души рассмеялся. А-Лей непонимающе посмотрела на него, на гонджу.

– Я не думал, гонджу, – сказал он сквозь смех, – что вы способны на такое.

Минмин вздохнула.

– Ты многое обо мне не знаешь.

– Это точно.

– Что всё это значит? – А-Лей обескуражено развела руки.

– Объясните ей, – кивнула она Хей Ину, – а я пошла спать. Ох, и трудный же сегодня день выдался. Впрочем как и неделя или даже месяц. То одно, то другое.

Да, – вспомнила она, – нужно послать кого-нибудь, кто умеет считать и писать, чтобы контролировать нашего дайфу. А то ведь и провороваться может, с таким-то характером.

– Будет сделано, гонджу, – ответил Хей Ин.

– Хотя я могу и ошибаться, – пробубнила себе под нос Минмин, – но мой инстинкт редко меня подводит.

Она зевнула, потянулась, зашагала в сторону своих покоев.

– Ах, да, – она резко обернулась.

Хей Ин и А-Лей в тот же миг отвернулись друг от друга.

Минмин присмотрелась: «А-Лей покраснела? – подумала она про себя, – хотя… может я и ошибаюсь, уже темнеет».

– Завтра я хотела бы начать тренировки: езда верхом, пробежки, стрельба из лука, научиться паре-тройке приемов самообороны и всё такое. Учитывая, что со мной постоянно что-то происходит, я думаю футин будет не против. Как вы думаете, Хей Ин?

– Э… девочка… – замялся Хей Ин.

– Предполагаю, что дзяндзюн будет только рад, и разрешит, – продолжила Минмин.

– Я тоже надеюсь, – неуверенно пробубнил Хей Ин.

Минмин улыбнулась А-Лей, подмигнула Хей Ину и, подтанцовывая и напевая вальс Штрауса, направилась в сторону своих покоев.

– Там-татам-татам-татам… Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…

Глава 10

Через два дня ровно в двенадцать пополудни я стояла у кабинета Павла. Я постучала.

– Войдите, – послышалось из-за двери.

Я вошла, поздоровалась.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, – засуетился он, улыбаясь. – Чай, кофе?

– Нет, спасибо.

– Ну, как самочувствие?

– Готова признаться, доктор, – ответила я, – я действительно спала эти два дня как младенец.

– Павел, – поправил он меня, – если вы не против? Я всё еще чувствую себя вашим учеником, и я бы хотел, чтобы вы называли меня по имени. С другими своими пациентами я не позволяю такой вольности, но с вами мы были знакомы при в других обстоятельствах, поэтому, пожалуйста, если не трудно, просто по имени, хорошо?

– Хорошо.

– Отлично.