Посольская школа-2. Душа Сокола

Потайная комната на то и потайная, чтобы спокойно в ней прятаться.

“Хотя для Франко она уже давно – проходной двор”, – напомнила я себе, но жениху ничего говорить не стала.

Не в его состоянии переживать ещё и за настырного братца.

– Утром я уйду, – пообещал он. – И не пугайся, если перестану отвечать прямо сейчас. Глаза закрываются.

– А что с воспоминаниями? – поспешила узнать я, пока жених не уснул. – Что-нибудь всплывает?

– Не знаю. Темно, как в Бездне, даже песню про дождик до конца пропеть не могу.

Мысленно. Не вовремя как. Столько дел повисло. Боец ночью заболел, в караул некого ставить. Разведчик работает. Дикие со своими шпионами совсем обнаглели. В аптеку засунули… – Он со стоном потёр ладонями лицо и медленно выдохнул. – С Нестом нужно связаться. Он теперь вне подозрений. Не виноват. Помогал Малии по просьбе знакомого. Зеркало, пожалуйста, достань. Оно в кармане. Забыл, где.

Я нашла переговорный артефакт в камзоле и передала его жениху. Неугомонный. Говорит с трудом, сил нет, а всё туда же – приказы раздавать и проблемы решать.

Ну что за мужчина?

“Воин, командир и лучший убийца клана”, – ответила сама на свой вопрос.

– Проклятье, – прошептал он, сжимая зеркало. – Сосредоточиться не могу. Паршивая новость. Отколдовался, Соколёнок. Записку, значит, нужно накарябать. Поможешь? Чувствую, почерк у меня сегодня хуже, чем с перепоя.

– Конечно, – я дотянулась до тумбочки и взяла записную книжку. Бежать в кабинет не хотелось. Для этого пришлось бы оставить жениха одного.

А вдруг ему станет хуже? – Что писать?

– Что лекарство дало побочный эффект. В отгуле командир. Под присмотром кланового лекаря. Пусть принимает отряд и… Ведьминское Пекло, не маленький. Сам знает, что делать. Разведчику отбой. Не разберусь я сейчас в тонкостях заговора. Шилу, аптекаршу, пусть не трогает… Хотя, зачем время терять? Нет, Шилу в сторону. Олафом пусть займётся. Помощником Малии. Под арест. По любому поводу. Нет, без моего приказа не выйдет. Письменного.

Сокол не успевал за собственными мыслями.

Метался головой по подушке, боролся со сном и проиграл. Дыхание стало ровным, поверхностным. Уснул, страдалец.

Я всё-таки записала слова командира нашей охраны. Приказы отдавать он пока был не в состоянии. Оставалось надеяться, что Несту хватит просьбы, переданной через меня. Правда, записка тоже написана моим почерком. Но вряд ли меня заподозрят в обмане.

Я постояла несколько мгновений на пороге, не решаясь оставить Сокола без присмотра.