Мне нельзя тебя любить

Ничего, всё бывает впервые!

Глава 3. Последствия отказа

На утро я поняла, что отключать интернет было необязательно. Тамерлан всё равно не снизошёл до ответа. Стало чуточку неприятно, что даже уговаривать не стал. Нет, у меня действительно были планы. Обычные человеческие, совершенно непонятные такому, как Одуев, – работала я. После пар мчалась в ресторан, куда устроилась официанткой по большой рекомендации одногруппницы. Так что свидание в мои планы не входило от слова “совсем”. Но обидно всё равно было.

А вдруг я просто поломаться решила бы? Вот так вот, чисто по-женски сказала “нет”, имея в виду “да, но чуть позже”? Эх, перевёлся нормальный мужик.

Грустить весь день мне не позволили в универе. Теребили на каждой паре, гоняли по домашке, которую я из-за всех этих переживаний чудом успела списать у старосты. Под конец учебного дня я так устала, что едва волочила ноги. Как будто вагоны разгружала, а не грызла гранит экономической науки. К слову, экономики на первом курсе было катастрофически мало.

Одна непрофильная ерундистика.

Чаевые обычно действительно оставляли хорошие. Контингент в “Лодку” приходил обеспеченный: десять процентов от чека отстёгивали практически все. А некоторые могли расщедриться и больше. Вот и получалось, что за восемь-десять смен я зарабатывала достаточно, чтобы оплатить жильё, помочь родителям, закупиться продуктами и даже немного отложить на чёрный день. Возможно, стоило бы взять больше смен и съехать на квартиру, но я боялась. Боялась забросить учёбу, боялась из-за какой-нибудь глупости потерять работу и остаться без жилья.

“А ведь ещё в метро тащиться, – застонала я мысленно, кое-как выходя из здания университета. – И до ночи улыбаться богатым придуркам в надежде на нормальные чаевые”.

На этом страхе я зазубрила меню незнакомой азиатской кухни и блестяще прошла стажировку. На нём же держалась в такие дни, как сегодня: когда спать хотелось зверски, а впереди ждал рабочий вечер.

Я задумалась и едва в кого-то не влетела.

Высокая и мощная фигура перегородила дорогу. Чуть не сорвавшиеся с губ извинения со свистом залетели обратно, потому что преграда вдруг заговорила голосом Одуева:

– Куда-то спешишь?

В эту секунду я поверила в популистские высказывания о том, что мысли материальны. Хотела, чтобы мужик проявил настойчивость? Вот он и появился, чтоб ему пусто было, буквально на твоём пути. И что делать с таким счастьем?

– На работу, – коротко ответила я, не поднимая взгляд.