Мне нельзя тебя любить

Невежливо себя вела, ага. Прямо как он. Ни здрасти, ни до свидания. Так что пусть терпит. Я ведь обещала ему полную взаимность? Вот, какой привет – такой ответ.

– То есть ты реально занята? – впервые в его голосе послышалось сомнение.

Крохотное такое, но его хватило, чтобы я всё же заглянула в лицо Тамика. Он озадаченно хмурил густые чёрные брови.

– Да, я же сказала: у меня планы.

– Отмени, – почти приказал Тамерлан.

– Обязательно, – хмыкнула я. – Погоди, только шнурки поглажу, штаны подтяну и как побегу всё отменять – аж волосы назад ветром задует!

– Тормози, – ещё сильнее нахмурился Тамик.

 – Давай нормально общаться, у нас же получалось в твоей общаге.

“Тогда я понятия не имела, кто ты такой”, – едва не сболтнула я, но вместо этого сказала примирительно:

– Ты первый включил режим танка. Как себе представляешь отмену работы? Что я должна сделать? Позвонить шефу и заявить ему, что сегодня меня пригласили на свидание, поэтому я собираюсь забить на свои обязанности?

Ляпнула про свидание и прикусила язык.

Сейчас как заявит Одуев, что это вообще не то, что я подумала. И буду я стоять и тупить, не зная, что сказать в ответ.

– Я могу набрать, – как ни в чём не бывало предложил он. – Давай номер, я всё решу. Создала проблему на ровном месте.

– Да никакой проблемы я не создавала, – уже начала заводиться я. – Просто обычно люди договариваются о встрече, подбирая время, удобное обоим. Сегодня мне неудобно. Я не стану портить отношения с начальством, потому что тебе взбрело в голову со мной пообедать.

Прости, но планета не крутится вокруг тебя.

Тамик молчал, что-то прикидывая в уме, а я думала лишь о том, что была бы не против залезть в его голову, чтобы понять, какие мысли там жужжат.

– Глупо вышло, – признал Тамерлан. Не извинился, конечно, однако был к этому близок. И я уже практически возликовала, но он продолжил: – Ты могла сразу написать вчера, что работаешь. Я не стал бы резервировать столик. Читать мысли я не умею, если что. Да и с намёками туго.

Вот решил, что ты пошутила про планы. Хочешь, чтобы за тобой поухаживали.

Я прикусила щёку изнутри, чтобы не расхохотаться. Одуев в своей речи был похож на обиженного ребёнка, который сам накосячил и отчаянно пытался сделать вид, что это он жертва.

– Ну вот, – я развела руками. – Не сконнектились мы, бывает и такое. Слушай, я, правда, спешу. Давай как-нибудь в другой раз поболтаем, окей?

– Я тебя отвезу, – вызвался он, видимо, решив реабилитироваться.