Эльфийский гарем для травницы

Завтра, я так понимаю, нужно возвращаться в мир эльфов, – я поднялась с кресла.

– Да, но тебе можно просто отдыхать в своих покоях, если таковые имеются. И без нас не ходи, пожалуйста, – Витольд обнял меня.

– Ну конечно, я и первый раз не пошла бы одна. Да, кстати, ты знаешь, что Мариэт разговаривает?

– О нет, она, видимо, забыла мне это сообщить, – Витольд глянул на лежащую на подушке кошку, та сделала вид, что не слышит нас. Ее глаза были закрыты, и она спала, хотя кончик хвоста дергался, словно она нервничала.

– Ну, этому есть свидетели – отряд эльфов и Анна, которая особо не удивилась, – я подошла и погладила нашу защитницу, та потянулась, зевнула и перевернулась на другой бок.

– Это животное до сих пор мной не изучено. Как-то некогда было, видимо, пора ею заняться, – Витольд тоже погладил черную красотку.

Мы вышли из гостиной, Камиль повел меня в спальню переодеваться. Витольд и Левиль ушли составлять договор для эльфов.

– Знаешь, это странно, как получилось, что у эльфов не осталось членов императорской крови? – задалась я вопросом.

 – Не эльф на троне, даже просто номинально. И людей они не любят, относятся как скоту, говорят пренебрежительно.

– Значит, надо навести там порядок до того, как ты сложишь полномочия. Но все же корона – она сама тебя выбрала по праву крови. Если ты и сможешь уклониться от обязанностей, то от нее – нет, – Камиль придерживал меня под локоть.

– Давай решать это позже, я все понимаю, поэтому мне это и не нужно! Нет, эльфы и то, что с ними связано, конечно, интересно, но просто как мир, как приключение.

Но сразу получить корону… да ну, это чересчур. Завтра сходим все вместе, вы сами посмотрите, что к чему.

– Ты не волнуйся так, все решаемо, – Камиль начал переживать.

– Я попытаюсь, просто все было тихо и размеренно в нашей жизни. И тут – раз, и корона, ещё одна, – вздохнула.

Муж быстро снял с меня тяжёлое платье, помог переодеться в лёгкое домашнее. Уличные ботинки сменили мягкие сапожки.

– Ты готова, я вечером искупаю тебя сам. Намажу ножки мазью, нам ещё два месяца продержаться, – Камиль погладил меня по животу, сын ощутимо толкнулся.

– Мне продержаться, он очень подвижный, – поморщилась я от удара крошечной ножкой.

– Я понимаю, но он мальчик, непоседа, два месяца пролетят незаметно. Тем более, сейчас у нас дело появилось, которое тебя напрямую касается.

– Надеюсь, я бы лучше его на руках подержала, – ещё раз вздохнула.