Лерина и Виландер

Пара мгновений, у меня отобрали чемодан, а на шее защелкнулся магический ошейник. Рабский…

***

Все случившееся напоминало какой-то кошмар. Нескончаемый, непрекращающийся ужас, в который меня безжалостно погрузил Джорджи. Этот сладкоголосый ублюдок, с прекрасной внешностью, и гнилым нутром.

Нас тогда просто заперли в каком-то темном холодном трюме. Народу оказалось настолько много, что мы едва смогли сесть на пол. Прижались друг к другу, девушки дрожали и всхлипывали, мужчины, как могли, утешали всех.

Говорили, что все будет хорошо.

Только последняя надежда на «все хорошо» разбилась, когда часа через три двери трюма открылись, и на пороге появился Джорджи. Он резко изменился с нашей последней встречи.

Замер на пороге, нагло усмехаясь, обвел жестким взглядом всех, кто находился в трюме.

– Значит так, слушайте меня внимательно. Отныне, вы все моя собственность, мои рабы. Сейчас мы находимся в космосе… – Джорджи прервал какой-то мужчина, большой, мускулистый, он кинулся на него, сверкая безумным взглядом, и рыча…

Джорджи не моргнув взглядов, посмотрел на свою руку, и нажал на какую-то кнопку на широком металлическом браслете.

Мужчина тут же замер, затрясся, задергался, словно от электрического разряда, и вместе с ним затряслись все, кто находился в камере трюма.

Меня тогда тоже выгнуло от электрического разряда, я даже закричала от боли, пронзившей все тело.

– А-а-а… – Закричали все, всхлипывая, теряя сознания.

– Теперь, вы все знаете, что случается с бунтарями.

Я не хочу портить свой товар, поэтому все ваши ошейники соединены в одну цепь. Бунтует один, страдают все. Сидите смирно, не доставляйте проблем, и не пострадаете.

– Джорджи… – Я встала, смело глядя в спину бывшего жениха. – За что ты так со мной? – Казалось, из моей груди вырвали сердце, и безжалостно его растоптали.

– Прости, детка, ничего личного, просто бизнес… – произнес Джорджи хладнокровно, пожал плечами, и даже не обернулся. Он просто пошел к дверям, насвистывая веселую песенку.

А меня вдруг переклинило, внутри что-то взорвалось, по венам хлынула неконтролируемая ярость, взор застила красная пелена ярости.

Я сорвала с пальца кольцо этого ублюдка, и швырнула в него. Словно на мгновение погрузилась в транс, а когда кольцо ударилось о спину Джорджи, прошептала несколько слов на незнакомом шипящем языке. Кольцо вспыхнуло, и, коснувшись спины Джорджи, пропало. А я пошатнулась, внезапно ослабев, и рухнула на пол, потеряв сознание.