За любимым в другое столетие, или время в дар

– Вот разберешь свое место к обеду, и расскажу! – Профессор блеснул глазами в очках.

Я окинула взглядом большую часть стола, заваленную листами, выписками и распотрошенными папками. Вот же хитрец!

Глава 3

Ближе к полуночи он выгнал меня из кабинета и, закрыв его на ключ, повесил на дверь магическую охранку.

Домой я возвращалась все тем же путем. Успела послать вестник о помощи Тарасу. Знала, что он поможет мне справиться с бумажкам. Хоть там и осталось меньше половины, придется повозиться не столько с папками, сколько с отдельными листами.

Утром приехала в управление вместе с дедом, держа в руках термос с кофе и пару бутербродов. Без пяти минут восемь я уже зашла в кабинет. Следом за мной – Тарас.

– Здравствуйте, профессор! – приветствовал гнома мой друг.

– Чего тебе? – буркнул тот, недовольный присутствием постороннего.

– Пришел помочь Катерине. – Тот, как всегда, был само спокойствие. Я поиграла бровями, косясь на гнома, и кивнула на свой стол.

– Ну, помогай! – внезапно смягчился историк.

Сегодня Феликс Зигмундович запасся чаем, а Тарас как раз принес два пакета свежих крендельков от мисс Марты. Аромат ванили и корицы заполнил весь кабинет! Оставив угощение на столе гнома, мой друг взял стул и сел сбоку от меня. Достав из первой папки перечень документов, начал поиски по уже готовым стопкам, разложенным на моем столе.

Нашими стараниями завалы были разобраны за полчаса обеденного перерыва.

– Хм, и правда не думал! – Профессор окинул мою половину удивленным взглядом.

– А рассказ?

– После перерыва – я тоже ухожу в таверну! – отрезал он. – Сейчас переложу вам на стол папки, уже не нужные мне. Осталось проверить не более десятка, и можно относить.

Собрав тридцать архивных дел, мы понесли их в подвал к архивариусу. Всех ставило в тупик ее имя – Горгона… А все потому, что ее предком была та самая Горгона Медуза. Праправнучке досталось имя, характер и немного магии от знаменитой родственницы, что дало возможность устроиться на выгодную должность в архив.

Ее семья была обыкновенной. Горгона, вырастив детей и овдовев, решила скрасить старость таким образом. Все здесь было подчинено особому порядку, ведомому лишь ей. Посторонние дальше стойки не допускались. И даже министр был не указ Горгоне. Ее боялись и уважали, хоть она и не умела превращать в камень. Зато запросто могла заставить замереть на несколько дней.