Оленьи сказки

Она неотрывно смотрела на дверь и все равно вздрогнула, крепко вцепившись ладонями в спинку стула, когда та отворилась. На пороге стоял господин: высокий, наверняка он оказался бы выше Руты, широкоплечий и… старый. Олененок, услышав голос, подумала, что перед ней друг Руты, но никак не старик. Но сейчас она смотрела на длинную бороду и лохматые коричневые волосы, выбивавшиеся из-под капюшона, и не могла даже представить, сколько лет нежданному гостю.

– Ну здравствуй, Секрет, – улыбнулся он и сразу же стал выглядеть моложе.

 – Я Йонас.

Олененок застенчиво опустила голову.

– Не бойся меня, я друг Руты. Вот, держи, это твои сапоги. – Он поставил их на стол и подвинул в ее сторону.

Олененку это понравилось: она не была готова подойти ближе, и Йонас это почувствовал.

– Я могу посидеть немного или мне лучше уйти?

– Останьтесь, я вас накормлю.

Внезапно Олененок почувствовала себя очень важной. Она никогда прежде не принимала гостей: Рута боялась, что из-за этого могут быть проблемы.

Но сейчас Олененок сама была хозяйкой в доме и не угостить Йонаса обедом просто не могла.

– Спасибо. – Он учтиво поклонился, и Олененок улыбнулась, заправив за ухо прядь волос.

Пока Йонас вешал плащ у двери, она подошла к котелку. К счастью, тот был еще теплым, ведь топить печь она не умела. И еще она не помнила, как именно Рута доставала горшки и котелки из печи. У нее была специальная палка, название которой Олененок никак не могла запомнить.

Она поднесла руку к котелку: он не обжигал кожу, так что она вполне могла бы достать его руками.

Олененок обняла его и потащила на себя, но стоило ему оторваться от дна печи, как он всей тяжестью навалился на руки, и она потеряла равновесие.

Олененок вскрикнула. Золотистый суп струйками побежал по полу.

– Ты в порядке? – Йонас неожиданно оказался рядом.

– Н-нет. – Олененок едва держалась, чтобы не расплакаться. – Рута будет ругаться, она не разрешала мне его трогать, а я… – Она всхлипнула. – Я все испортила.

– Плохо дело, но я знаю, как тебе помочь.

– Правда? – Сквозь набежавшие слезы она взглянула на Йонаса: он стоял перед ней на корточках и смотрел так добродушно.

– Правда. Давай скажем, что это я его разлил? Ведь мне Рута не запрещала его трогать, значит, с меня и спрос меньше, верно?

– Верно. – Она шмыгнула и улыбнулась. Йонас придумал замечательный план. – Но… – Она снова нахмурилась. – Теперь я не смогу вас угостить.

– Хм, и действительно.