Рабыня для оборотней, или Байкерши не сдаются

Возможно, это бы кончилось бы для меня ножом в бок, или чем похуже, пока однажды, нашу драку не увидел один из спонсоров интерната.

Взял под свое крыло, быстро оформил опеку, и научил всему, что я сейчас знаю.

Именно он, Михаил Алексеевич Потапов, заменил мне настоящую семью. Занялся моим образованием, здоровьем, нанял учителей по всевозможным предметам. От обычной школьной программы, до этикета, меня пичкали знаниями. Обучали разным видам боевых искусств, владению клинками, ножами, всем огнестрельным оружием.

Привил особую любовь к приключениям, истории и археологии.

Тогда, будучи ребенком, я даже не догадывалась, к чему именно меня готовит Шеф. Именно так, мой опекун просил себя называть.

Он словно всю жизнь готовил меня к чему-то. Прививая любовь к археологии, к раскопкам, к поискам сокровищ. В большинстве случаев, незаконным археологическим раскопкам.

Шеф сотворил из меня идеального подельника, готового ради любимого отца на все.

Михаил Потапов и стал для меня именно отцом, настоящим, любящим, преданным родителем.

Заменив и отца, и мать. Вот только, его не стало пять лет назад, как раз, когда мне исполнилось двадцать пять. Отец пропал без вести на очередных раскопках. Увлеченный поисками какого-то древнего артефакта. Без меня.

После его исчезновения, я продолжила его дело. Колесила по миру в поисках приемного отца. И артефакта, что стоил ему жизни.

Но так ничего и не нашла.

Вся жизнь пронеслась перед глазами, пока я шатаясь, бродила по квартире.

Голова неимоверно кружилась, перед глазами все расплывалось. Тело то полыхало в огне, то замерзало, изнутри покрываясь льдом.

От подобных перепадов кружилась голова, тошнило, перед глазами все расплывалось.

Неимоверная слабость охватила все тело, я с трудом сползла с дивана, и встала на ноги.

Еле двигаясь, натянула черные джинсы, серую водолазку, носки, и берцы. Путаясь в рукавах, накинула на себя кожаную куртку, повязала на голову платок с черепами, и выскочила на лестничную площадку.

Не услышала сзади хлопок двери, но возвращаться, останавливаться не стала.

– Оникс, охранять хату, – крикнула, ну мне так показалось, заплетающимся языком, и хлопнула по кнопке лифта.

Прислонилась к стене рядом с дверями лифта, зажмурилась, отерла со лба испарину, и перевела дух. Вроде сделала несколько шагов, а создалось ощущение, что пробежала марафон. Руки плетьми повисли вдоль тела.