Книга царей

Слухов ходило много. Некоторые даже пытались представить все так, что «Книга» имела место, но Грозный отказался от идеи передавать ее по наследству. Осознав ошибки правления, государь не захотел войти в историю как царь-сумасброд, поэтому или уничтожил книгу, или спрятал в тайные комнаты. По крайней мере, в период царствования других царей документов, подтверждающих существование секретной «Книги», нет. А их было 31, включая Михаила II, который царствовал один день. Кто-нибудь да должен был проговориться.

– А как насчет тайной грамоты, что была передана Грозным митрополиту Филиппу? – Произнес Дмитрий.

То, что последовало дальше, было сравнимо с угодившей в квартиру шаровой молнией.

Вера Сергеевна, сникнув, опустила плечи. Благоухающий румянец превратился в желтые, почти белые пятна. Нос заострился.

Мостовой пытался понять, что такого произнес реставратор, что профессорша сникла до неузнаваемости.

– Информация закрытая, – после непродолжительного молчания произнесла профессорша.

– Что значит закрытая? – Не ожидая столь резкого поворота событий, всполошился Мостовой. – Преступник гуляет на свободе. Вы же рассуждаете, стоит говорить о какой-то там грамоте или не стоит.

Вера Сергеевна, глядя перед собой, казалось, не видела ни Мостового, ни Дмитрия.

Федор Николаевич и реставратор замерли, глядя на то, какие изменения произойдут в хозяйке дома, и произойдут ли они вообще.

Первые слова Веры Сергеевны были обращены ни к тому и ни к другому. Произнесла профессорша их так, будто обращалась к человеку, существующему исключительно в ее сознании.

– Грамоту обнаружил один известный историк, специалист по Ивану Грозному. Имя упоминать не стану. Грамота была написана спустя год после того, как Соловецкий игумен Филипп (в быту боярин Иван Колычев) был избран митрополитом Московским и всея Руси. В большей части письма речь идет об участии церкви в управлении государством.

В переводе на современный язык – не дословно, конечно – смысл написанного звучит так: «Знаешь, Владыка! Чем больше думаю о том, каким будет государство Российское в будущем, тем больше проникаюсь мыслью создания послания тем, кому Всевышним будет дано, взойдя на престол, чтить закон Божий. Ибо в нем есть смерть и сила, дающая право считать себя помазанником божьим.