Фуга. Горсть вишневых косточек

Вовсе никудышное время для визита, лучше потихоньку ускользнуть и не добавлять суеты. Вдруг дверь в конце коридора приоткрылась, оттуда выглянул Мишка.

– Ух, это ты! – он казался взволнованным и странно бледным.– Хорошо, что пришел!

Герасимов затащил Андрея на кухню и захлопнул дверь.

– Что такое у вас твориться? – спросил Андрей. Мишка не ответил, вместо этого он замер прислушался к голосам за стеной. – Давай, я потом зайду. Совсем не хочется здесь быть, когда…

– Останься! – нервно одернул Герасимов. Андрей послушно пристроился на табуретке, внимательно вглядываясь в друга.

За последнее время Мишка здорово вытянулся и возмужал. Плечи стали широкими, а грудь тощая, щеки сильно впали, скулы выступили на лице и в вечерних сумерках жестко очерчивался его выдающийся профиль.

– Кто там пришёл? И почему такая ругань? – снова спросил Андрей.

Герасимов словно не слышал его. Он метался по кухне, затравленно озираясь и, время от времени, припадал ухом к стене, чтобы подслушать. Андрей тоже навострился, однако слов было не разобрать, лишь свирепые голоса.

– Мишка, объясни, что ты там выслушиваешь!?

– Герасимов зажато дернул плечом:

– Это мои родители.

– То есть как, твои… О! – Андрей вдруг почувствовал себя неловко, не зная, что сказать: – Так это же… Я думал, это хорошо.

Мишка бросил на него беглый взгляд и покачал головой:

– Дед не хотел, чтобы они являлись. Они знали это, но приехали.

– Я не понимаю, что с того? Ну, приехали, ведь вы родные.

Мишка снова покачал головой.

– О чем они так спорят? – Андрей нахмурился, Мишкино настроение потихоньку передавалось и ему.

– Обо мне.

– О тебе, на повышенных тонах? Ты что-то натворил?

Мишка метнулся по кухне и вновь прильнул к стене.

– Дед кричит, – вскоре заключил он. – Очень сильно ругается, похоже, он не в силах совладать с собой. А бабушка рыдает.

Андрея резко взбудоражила догадка, он вскочил и тоже прижался к стене.

– Что о тебе спорить, Мишка? Чего они хотят? – Андрей тормошил друга, но тот был слишком увлечен склокой, слишком нахохлен.

Андрей тоже прислушался к голосам в соседней комнате, опасаясь узнать страшное, но среди возни и скомканного шума отчетливо можно было разобрать лишь тиканье часов с полки над холодильником. Они с Мишкой оказались совсем рядом, Герасимов уставился на друга в упор тяжелым прямым взглядом. Голосом без интонации он сказал:

– Они хотят забрать меня, – у Андрея что-то дернулось внутри, – А дед с бабушкой против.