Змеиный Зуб

Вот и подумай, кому из них хотелось бы поссорить меня с генералом.

– Нет… не понимаю… сэр Рудольф говорит, там всё очень сложно и страшно, он не всех может даже допросить…

– Ну а ты думала? – хмыкнул Беласк и вновь взялся вилкой и пальцами отрывать кусочки белого мяса от рябчика. – Я присмотрелся и понял, что меня, видимо, хотели натравить на Сульиров. И сделал, что мог – не повёлся. А отец Рудольфа тоже был умнее и не забивал себе голову подобными делами.

– Но если вы знаете, кто виновен…

Герцог посмотрел на неё укоризненно.

И Валь согласно кивнула. Да, один из старейших заветов Змеиного Зуба заключался в том, чтобы змей не разнимать и позволить победить сильной.

Но ей всё равно было неспокойно, как ни крути. Традиции традициями, но речь шла о жизнях, и поэтому в ней верность островным устоям пошатнулась от принципов гуманизма.

И притом она не могла сказать, что полностью согласна с логикой Беласка. Конечно, он знал больше, но что-то уж слишком дикое было в последнем случае.

Что-то выходящее за рамки даже тех закулисных игр, что постоянно велись в змеином обществе.

– Ладно, вы правы, дядя. Я… погорячилась.

– Молодость, молодость, – мечтательно вздохнул герцог. – Теперь ты довольна, душенька? Тогда твой черёд мне уступить.

– Я слушаю.

Беласк заговорил вполголоса:

– Я сдуру поделился новостями со своей дочерью. Ты же знаешь, что авангарды армий почти сомкнулись? Сегодня, завтра или послезавтра будет битва. Разумеется, горстке наёмников нечего противопоставить защитникам Харцига.

Но бедняжка теперь сходит с ума. Моя просьба – останься с ней на ночь. Сегодня, ну или хотя бы завтра. Пока не придут хорошие новости.

Едва подавив стон, Валь спросила тихо:

– Но завтра же Долгая Ночь?…

– В том-то и дело. На Долгую Ночь она не может остаться одна. И я хотел бы быть рядом с нею, но чем чёрт не шутит. Лучше мне устроить приём с Моллинзами и Финнгерами, чтобы к нашему плану было не подкопаться. Понимаешь?

Баронесса подавленно вздохнула и опустила глаза.

В кои-то веки праздник в её собственном доме обещал быть по-настоящему приятным, а тут такое.

– Миромо обеспечит вам всё: вкусности, гирлянды и свечи. А я, если уж тебя это способно взбодрить, готов за это заплатить.

– Нет уж, – Валь вздёрнула подбородок. – Проклятье ляжет на того, кто возьмёт деньги с родича.

– Консервативно, но благородно.

– Я сделаю, как вы просите. Но мне нужно объяснение для мужа.