Змеиный Зуб

Ты будто нарочно находишь способы унизить нас перед честными людьми. Но что я могу сказать? Благородная кобра Змеиного Зуба считает, что любые её деяния достойны. Дай Бог, чтобы другие семьи считали так же, иначе нашей репутации конец.

– Я считаю, что это моя возможность поправить взгляды герцога на жизнь и вернуть его в лоно семьи, – тактично ответила Валь.

– Жалко, что он выбрал для этого Долгую Ночь, – расстроенно молвил Сепхинор. И сердце Валь сжалось. Наверняка он приготовил ей какой-то подарок.

Наверняка надеялся, что они с Гленом помирятся и объединятся, чтобы встретить наступающий год. Но ему она тем более не могла рассказать правду!

Валь сама позвала сына спать вместе с ней, и, к её облегчению, он согласился. Мальчик перестал хандрить и вновь сделался задумчивым, погружённым глубоко в свои мысли. И она хотела хоть как-то его взбодрить.

– Как твоя страшная история, милый? – спросила она ласково, пока вновь заплетала на ночь косы. – Понравилась Хельге?

– Хельга не поняла, – пожал плечами Сепхинор.

Он тоже ещё не лёг, а болтал ногами, сидя на другом краю постели. – Иногда она мне кажется слишком глупой. Но и я многого не понимаю. Например, зачем нам змеятник Летнего замка.

Леди не должна врать, а благородная кобра Змеиного Зуба тем более. Но что поделать, если изо дня в день снежный ком лжи лишь набирал обороты? Валь уже не представляла себя без обманов и отговорок, которые спасали её от ежедневных скандалов.

– Милый, понимаешь… – она тяжело вздохнула, но заставила себя перешагнуть эту незримую черту в очередной раз.

 – Герцог не умеет обращаться со змеями. Я услышала, что он хочет их распродать или вовсе выпустить в зиму, и я поняла, что этого нельзя допустить. Проще один раз выполнить его требование, чем допустить то, чего никогда не допустит настоящий островитянин.

Сепхинор повёл бровями и склонил голову к плечу. А затем ответил тихо:

– Мне жаль змей, но я, наверное, не настолько благородная кобра. Ты мне нужна больше них.

Впервые Валь по-настоящему ощутила себя предательницей семьи. Но отец всегда говорил: «Ты знаешь, как надо, даже если остальные не знают».

Она решила, что может себе позволить быть с Сепхинором откровеннее. И, поймав его обиженный взгляд, сказала ему так же негромко:

– Всё несколько сложнее, мой хороший. Но я тебе обещаю, что это всё вот-вот закончится, и я наконец буду с тобой. Доверься мне.

– Ладно, – слабо улыбнулся мальчик.