Змеиный Зуб

Ты не можешь выкинуть что-то одно и считать, что ты по-прежнему живёшь по заветам Змеиного Зуба. Нужно стремиться ни в чём не отходить от учения наших предков и делать это честно, не пытаясь лукавить.

– Но зачем? – искренне недоумевая, спросила Эпонея. – Выглядеть хорошо, следовать моде – чем это оскорбляет древние традиции? Так ли нужны традиции, что уродуют хорошеньких, как ты, девочек?

– Ну, послушай, – засмущалась Валь. – Учения наших предшественников были узаконены много лет назад. Они пришли к ним потом и кровью, и мы не мудрее них, чтобы самостоятельно пытаться познать то, что узнали они.

– Выходит, предки в своих законах прописали фасон платьев?

– Нет. Они описали то, как следует жить, чтобы остров не отвергал нас. С детства мы строги и взыскательны к себе, мы не соблазняемся музыкой, танцами, праздностью, яркими одеждами и обилием вкусной еды. Сдержанность и воспитание – наши постулаты от рождения до смерти.

– И чем плохо, если молодёжь позволит себе чуть больше, чем старики? Это же во всех религиях так, Валь! Ианиты тоже учат всех жить постной жизнью, да только и сами далеки от неё.

Валь посмотрела на неё серьёзным взглядом. И ответила:

– Только те, кто живёт по законам острова, могут на нём выжить. Сейчас зима, моя дорогая сестра, и большинство змей спят в подвалах или в Доле Иллюзий. Но все остальные сезоны для каждого из нас – это игра со смертью. Будь ты простолюдин, или мещанин, или дворянин, – вы все равны, если вас укусит самая обычная гадюка на улице.

Она может повстречать тебя где угодно: в саду, в холле, в бальной зале, в постели. Конечно, если ты не покидаешь замка, это одно; но практически каждый из нас ежедневно остаётся в живых только потому, что остров – или воля рока – или Рендр, Великий Аспид – так решили. Чтобы не призвать на себя гнев Змеиного Зуба, все островитяне должны быть едины в стремлении служить ему и соответствовать его догматам во всём до самых мелочей. Иначе… история знала случаи, когда на город обрушивались сотни ядовитых змей, призванных покарать разнежившихся брендамцев. Но ещё чаще такое случалось тогда, когда нас пытались завоевать чужестранцы. Для Рендра мы стараемся жить нравственно, воздержанно, целомудренно. А он отвечает милостью и защищает нас штормами и аспидами, если нам грозит опасность.

Теперь Эпонея выглядела впечатлённой до глубины души. Она перевела взгляд в зимнюю ночь Брендама и всмотрелась в краешек моря, что можно было разглядеть из мансарды.