Тайник вора

Ну, думаю, похоже, камушки неучтенные были, если про них буржуи в молчанку играют, а коли так, след за цацками нехороший тянется…

В общем, много чего хитрого в этом деле плавало, о чём мусорня даже не догадывалась. Времени в тюрьме, сам знаешь, хоть отбавляй, было когда мозгами раскинуть. Так вот, думал я думал и понял, что рано или поздно, должна была быть у меня свиданка с шефом конторы, которую мы с Валетом выпотрошили. Не могло этого не произойти, потому что слишком много вопросов в воздухе висело и только мы двое могли ответ на них найти.

Так оно и получилось. Вытаскивают меня однажды из камеры и прямиком к следаку на допрос. Захожу в кабинет, а там этот самый жук навозный сидит. Я его видел-то всего пару минут, когда он на полу в отключке валялся, но, как ни странно, рожа мне его в память въелась так, что, не стереть и не выкинуть.. Слишком она у него приметная, холеный весь, как только что испеченный пирог с яблоками. В общем, вида не подаю, что знакомого встретил, прохожу, на табуретку присаживаюсь и чувствую, как хлыщ этот своими поросячьими глазками меня сверлит, да так, как будто рентгеном просвечивает.

Прошла минута, другая. Мне не по себе стало. Говорю, чего, мол, уставился, чучело огородное? А он, веришь – нет, так вдруг ласково мне отвечает: хочу своими глазами посмотреть на человека, который на такое рисковое дело решился. Мол, истинным уважением проникаюсь к таким смелым людям. Честно сказать, я таких речей не ожидал услышать, и только он песню свою пропел, как я тут же и замер. Сижу и кашу эту перевариваю. Ну, думаю, что-то здесь не то, не иначе решил толстомордый по ушам прокатиться и меня, как последнего лоха, на добром слове изловить. Не может быть, чтобы такая свинья-копилка просто так словами бросался, явно имелся у него ко мне интерес особенный. Какой? Я догадывался. И не ошибся.

Следак поначалу вел себя как полагается, так сказать, по всем правилам юриспруденции, предупредил о том, что здесь, сейчас состоится очная ставка, потом начал задавать вопросы.

Ну а когда закончил официальную часть, пристегнул меня, словно собаку, браслетами к батарее и вышел из кабинета.

Сижу я и чувствую, как по душе моей злость ручьем разливается и комок обиды к горлу подступает.

Толстый, будто ждал этой минуты. Только сука ментовская дверью хлопнула, он вдруг сразу орать начал. Визжит, как поросенок, если, говорит, ты, Дохлый, не скажешь, куда «зелень» заныкал, не жить тебе, сам не сдохнешь, заточку на зоне в бочину получишь.