Любовь по завещанию

Нотариус, который Сергей Васильевич, смотрит на нас с такой сияющей улыбкой, словно мы слились в поцелуе любви, над нашими головами появилась двойная радуга, по которой единорожки с разноцветными гривами скачут под пение ангелочков. А на деле Барби висит в моих руках мешком, а я растерялся, потому как запахнуть куртку она не догадалась и одна моя рука лежит аккурат на её груди. Вторая на животе. И то и другое приятно тёплое, но трогать Барби мне и в страшном сне не снилось.

– Так сразу? – спросила она.

 – Может все же сначала распишемся? Моя мама говорила…

Появился соблазн разжать руки и позволить Барби стукнуться пустой головой об мёрзлый асфальт. Но желание я поборол и аккуратно поставил её на ноги.

– Вы настоящий джентльмен! – крикнул нотариус усугубляя мои страдания.

Не удержавшись громко хлопнул дверью машины и закурил, хотя который раз обещал себе, что брошу. В загсе нас уже ждали, мы торопливо написали заявление, хотя я до последнего надеялся, что она передумает, или, хотя бы, что я передумаю.

– Ждём вас на регистрацию через три дня, – сообщила женщина в красном костюме. – Обстоятельства у вас самые, что ни на есть экстренные, о чем любезный Сергей Васильевич меня уже предупредил. Мы вас вне очереди распишем. Ну, не грустите вы так, в самом деле. Быстрее женитесь, быстрее разведетесь.

И засмеялась трубным басом, что в сочетании с её скромными размерами выглядело пугающе. А потом… сочувствующе погладила Барби по волосам. Так всегда! Почему-то все считали нужным её жалеть.

Когда я первый раз её увидел, мне было всего десять. Я не очень умел дружить с другими детьми, я был единственным ребёнком в семье, многие считали меня высокомерным. А на деле – я не знал, как люди дружат. Но… мне так хотелось понравиться деду, что я решил непременно постараться и подружиться со всеми его многочисленными внуками.

Мама уехала в город, толстая тётка повар покормила меня, посетовав на то, что развелось дармоедов, отправила гулять.

Дача у деда огромная. На задворках – футбольное поле, вполне приличного размера, туда я и отправился. Иду, глазею по сторонам, все интересно. И вдруг треск. Разлетелось одно из окон на первом этаже. Оттуда сейчас же выглянул дед, из дома выбежала толстая повариха, всплеснула руками.

– Да что же это такое? – всплеснула руками она. – Кто это сделал?

Вот тут и появилось чудо в бантах и лакированных туфельках. Она такая вся была… и правда – кукла.