Любовь по завещанию

Затем я постарался выбросить её из головы и занялся насущными делами, то есть работой. Домой попал только к семи вечера, поставил в холодильник пиво, попкорн в шкаф. Телевизор у деда слава богу приличный, и шумит дай боже. Я был почти готов. Барби явилась в восемь вечера, не поздоровавшись протопала в душ, а потом к себе. Так и живём. А в девять пришёл сосед.

– Готовы? – спросил он. Улыбнулся. Весь сверкает, и лысина сверкает тоже. – Дед не знал, в каком месяце умрёт, но вам повезло, что это случилось во второй половине ноября, это задание на декабрь легчайшее, самое то, для разминки.

– Ну же? – поторопил я.

Барби надула огромный розовый пузырь из жвачки, что за привычка, Господи? Сергей Васильевич зашуршал конвертом и наконец вынул маленький квадрат бумаги. Пузырь Барби кстати в этот раз не хлопнул, а сдулся медленно и печально.

– В декабре, – начал он наконец. – Вам всего лишь нужно нарядить вместе ёлку. Обычную ёлку обычного размера. А потом встретить новый год вместе.

Барби сегодня весь день непривычно мрачная, я даже не узнаю её, от этого день грядущий пугает.

Квест и правда, фигня, правда я ёлок не наряжал лет двадцать. А встретить новый год с Барби… переживу. В конце концов значение праздников сильно переоценено.

– Дедушка! – воскликнула Барби, уставилась наверх и всхлипнула.

– Два месяца, – напомнил я.

– Сухарь чёрствый, – откликнулась она, ушла к себе и дверью хлопнула.

Ничего, лишь бы не ревела, мне её слезы поперёк горла. Сергей Васильевич понятливо хихикнул, прикрыв рот ладошкой – хер знает, что он там себе нафантазировал.

Привычно расселся в кресле, никуда не торопясь, порой косился взглядом в сторону кухни, намекая на чай. Я намёков не понимал. В конце концов, что за радость ему пить наш пустой, без ничего чай, если напротив своя квартира? Затем он ушёл, а я принялся выжидать время, попутно размышляя о том, что новый год ещё не скоро и пока на квест можно забить.

Тихо в квартире стало после одиннадцати. Я пока ждал, сам утомился, с удовольствием бы поспал, но план есть план.

Сходил за бутылкой пива, попкорном. Выключил свет, зато включил тв. Погромче. Соседям должно быть не слишком слышно, стены тут толстенные и изоляция норм. А вот нашей бедной Барби, которая только вот уснула, через деревянную дверку слышно все. Пошли заставки, а затем сразу же, без ненужных прелюдий душераздирающий вопль.

И дверь Барби открылась. Покосился – стоит. В ещё одних огромных штанах, только мои ярко голубые, а у неё салатовые.