Мама для дочки бандита

Чертовка сидела внизу на ступеньках, весьма собой довольная.

Я слетела вниз горя пламенем негодования.

–Ты ужасный ребёнок! – закричала я. —Ты так до пяти лет не доживешь! Дай мне свою руку!

– Нет, – ответила Дана и спрятала руку за спину.

– Глупости, – возмутилась я. —Я больше и сильнее!

Я вовсе не собиралась драться с ребёнком, просто взяла её на руки и понесла. Девочка была тяжёлой, вдобавок брыкалась и вопела, словно я её убиваю, жёсткое пушистое платье хрустело и царапало мои руки.

– Всё папе скажу! – вопела девочка.

Никогда не буду рожать, решила я. Мы подняли шум на весь дом, но никто не спешил мне на помощь. Открыла дверь на кухню. Там стояла горничная. На меня с громко ребёнком на руках посмотрела удивлённо.

– Где её няня? —злобно спросила я.

– Может на второй веранде…

Девушка меня бесила. Меня все бесило, особенно брыкающаяся ноша.

– Чтобы завтра в девять утра завтрак и кофе были в моей комнате! – рявкнула я. – Иначе уволю к чёртовой матери и натравлю Бакса!

Даже девочка притихла на моих руках.

Я понятия не имела, где вторая веранда и двинулась наугад открывая все двери свободной рукой, второй зажимая подмышкой Дану.

– Поэтому тебя никто не любит, – удовлетворенно протянула она.

Я нашла веранду. И няню на ней. Не мудрено, что она сбежала в этот уютный уголок от этого монстра, но деньги ей платят не за вязание. А она именно вязала. На нас посмотрела, чутка покраснела.

– Вы должны следить за ребенком, – отчеканила я.

– Да вы и половины не знаете, что здесь творится, – спокойно ответила няня.

 – За этим ребёнком следить невозможно! Мы смотрим только за тем, чтобы она не умерла.

– Она как раз чуть не умерла!

– Сатана бессмертен, – буркнула няня откладывая вязание.

Я с чувством выполненного долга оставила ребёнка и пошла прочь. Натруженная тяжестью рука ныла.

– Она натравит на вас собаку, – похвасталась Дана.

Сумасшедшее семейство, пррстонала я. Я буду терпеть это только ради Светы. Я уйду сразу, как появится возможность, и пусть своих тараканов выгуливают сами, без меня.

На кухне я съела бутерброд, настроения шебуршать по кастрюлям не было. Запила водой, пошла к себе. Юсупова все не было.

Утром мне постучали в комнату ровно в девять. Я открыла. За дверью няня с подносом.

– Извините, горничная сегодня без предупреждения не вышла на работу, – сказала она.

Прошла, поставила поднос на стол и вышла. Я подняла тяжёлую, наверняка серебряную крышку. Тосты. Джем.