Нечаянно беременна

Затем сложил всю гору посуды в раковину, надеясь, что таинственно исчезнувшая повариха, таким же таинственным способом вернётся.

– Я смотрела её резюме, – обрадовала меня бабушка. – Она три года нигде не работала. Может, она сумасшедшая? Поэтому ее попросили уволиться. Тогда её поведение объяснимо.

Я закатил глаза. Но в офисе просмотрел документы, до этого даже не глянул, целиком полагаясь на своих сотрудников. И правда – пигалица. Тонкая, глаза огромные, вид испуганный, словно её насильно заставили фотографироваться.

И как такая наготовила целую гору еды? Мне казалось, эту даму целиком саму кастрюлей накрыть можно.

И сумасшедшая она вряд-ли, на заре карьеры работала в детском садике, туда точно только здоровых берут. Затем я выкинул таинственную девушку из головы.

Возвращался поздно вечером. К этому времени у нас уже побывала медсестра, а бабушка удалилась спать. Я же отправился на кухню.

Забавное наблюдение – кухня сверкала. Столешницы натерты, посуда вся чистая, снова много еды и никого.

И тишина, словно еда сама по себе появилась. Скатерть самобранка это, конечно хорошо, но в неё мало верилось.

– Э-э-эй! – позвал я.

И вдруг в царящей дома тишине услышал слабый шорох. Он доносился снизу, откуда-то из под ног. Не веря ушам своим я наклонился и… и увидел нашего повара.

Она сидела под столом. Коленки поджаты, в круглых глазах – ужас.

– Вы что, весь день тут сидите? – поразился я. – И когда мы обедали?

Осознавать это было невероятно.

Я конечно привык был богаче большинства людей, но не настолько, чтобы они сидели у моих ног под столом, когда я ем. Дикость какая-то!

Но девушка отрицательно мотнула головой. Я задумался – может, и правда сумасшедшая? Нужно сказать, чтобы навели справки.

– Вас так бабушка напугала? – снова головой мотнула отрицая. Я не выдержал, – вылазьте немедленно!

Она вылезла, неловко ударившись головой о стол. Встала, отряхнула передник. Теперь я и хотя бы мог её разглядеть.

Невысокая, тоненькая, глазастая. Русые волосы забраны в косу, наверное, чтобы при готовке не мешали. Выглядит лет на двадцать, не больше, хотя я помнил, что ей под тридцать уже, ненамного меня младше.

– Я больше не разрешаю вам сидеть под столом, – строго сказал я, снова движение головой. – Вы глухая? То есть, немая?

Слышать то меня явно слышала. Но мой вопрос стыдливо отвела взгляд. Значит, говорить может, но по какой-то причине не хочет.