Связаны прошлым

От собственной нерасторопности тело приобретает пурпурный оттенок, напоминая белоснежную розу с оттопыренными в разные стороны лепестками, помещенную в тару с красителем. Не удивлюсь, если и до волос дойдет. Моё желание поблагодарить персонального спасителя за неожиданную работу, проделанную без страховки, гаснет, стоит только повернуть голову. Напрягаю собственные извилины, пытаясь вычленить что-то благоразумное. На ум приходят только заученные на уроках этикета фразы, поэтому я останавливаю мыслительный процесс в собственной голове и принимаюсь рассыпаться в однообразных приятностях, наблюдая боковым зрением за тем, как внимательно Осипов оглядывает нашу странную парочку.

– Прошу прощения, – хихикаю, закрывая рот ладошкой, —немного запуталась в подоле платья, пока бежала к столу, – мужчина не спешит меня отпускать, создавая с каждой минутой еще большую неловкость между нами. Наши тела почти соприкасаются друг с другом. Его руки обнимают обнаженные участки моей талии. А глаза.. пронзительные серые огоньки смотрят в мои, испепеляя их дотла своей несокрушимостью.

 – Спасибо за помощь, – произношу едва дыша, – его взгляд опускается ниже, концентрируясь на ложбинке груди, что в этот момент предательски выдаёт моё волнение. Какой к чёрту этикет, раз этот гад созерцает то, что запрещено? Провожу ладонями по плечам галантного незнакомца. В попытках отыскать дополнительную опору, смыкаю руки на шее и приподнимаюсь, чтобы оказаться с обладателем длинных черных ресниц поближе. – Ммм, – протяжно стону, продолжая разыгрывать собственную партию, – Как Вас зовут, спаситель? – выдыхаю, нечаянно касаясь чужого уха. Отвожу взгляд в сторону и возвращаюсь обратно, невинно хлопая глазками.

В ответ мне звучит решительное и твердое:

– Максим Громов,  – друг Сушинского умудряется моментально собраться. При этом даже бровью не ведет. Стопроцентный адвокат.

– Вы мне очень помогли. Я безмерно Вам благодарна,  – наше тесное сотрудничество со стороны больше напоминает прелюдию к сексу. Пора заканчивать нелепый цирк.

Иначе Осипов примет меня за девушку легкого поведения, а не за ангела.

– Не за что, Анастасия Викторовна,  – доносится до меня едва различимый шепот со стороны, а потом сильная рука отрывается от талии и ведёт едва ощутимую дорожку вдоль длинного рукава к своей шее. Осторожно касается моей ладони, отводит в сторону, разрывая контакт тел, и танцевальным движением возвращает мне опору под ногами. Сам Громов галантно поклонившись, отходит на один шаг.