Связаны прошлым

Он знает о моих планах? Но откуда?

– Почему? – спрашиваю, скрещивая руки за спиной. Вздохнув, мой партнер на сегодняшний вечер, решает снова проявить дедуктивные способности и попадает в очередной раз в точку:

– Потому что в тот момент, когда Вы встали со своего места и отправились на сцену, Вы уже заведомо поставили галочку «участвую», соглашаясь тем самым с условиями программы конкурса, – он снова протягивает руку в приглашающем жесте, – и да, чуть не забыл, – вторая ладонь снова ложится на участок кожи, не скрытый полоской ткани, вызывая непроизвольную толпу мурашек, —Вы не любите проигрывать, – Громов резко подтягивает меня к себе, и наши тела в очередной раз соприкасаются.

– Запомните, Максим Александрович, я не люблю быть второй, – уворачиваюсь от энергетически мощного взгляда, созерцая лица зрителей.

– Тогда порвем этот зал, – доносится до меня хриплый мужской голос.

– Пара номер пять готова? – на вопрос ведущего мы в очередной раз синхронно киваем.

– Дамы и господа, мы можем начинать, – обращается комик к зрителям, – Маэстро, музыку.

Мы переводим дыхание перед последним этапом, результаты которого позволят определить победителя в этом конкурсе. В финале осталось две команды: я и Максим, Алексей с незнакомой девушкой. Один из них оставил меня в одиночку возиться со своими проблемами. Другой, несмотря на результат встречи недельной давности, танцует со мной в паре. Причем делает это весьма сносно. Правда осадок, поселившийся в груди незадолго до нашего общего представления, никуда не делся.

Лишь притупился на время конкурса. Но я всецело готова поклясться в том, что отпущу обиду и оценю со свежей головой работника Сушинского, если он через пару минут выложится на двести процентов.

– Анастасия Викторовна, Вы готовы? – интересуется Громов, подходя ближе. За последний час мы стали гораздо ближе, чем можно представить. Венский вальс, пасодобль, медленный фокстрот. Чего только не было в программе, но адвокат справился со всем на высший балл. Я была поражена отточенным скользящим движениям его тела.

Слава Богу, что бачату ведущий исключил сразу. Ни зрители, ни участники не выдержали бы столь чувственного и до интимности контролирующего танца.

– Максим Александрович, я всегда готова, а Вы? – стреляю глазками, как школьница. Наша череда побед ослепила мой разум, добавив в него нотки сумасбродства и сексуальности.

– Ну, а я тем более, – чувствуя себя в своей тарелке, Макс опирается на выступающую часть сцены.