Линия жизни

–Какая ещё угроза? Врачи специально пугают, дома отлежишься. В декрет скоро, мать моя присмотрит за тобой. Нечего в своём цеху было физическую работу выполнять, Галька небось твоя помогла бы! А то всё сама да сама! – Вадим вывел Любу на улицу и остановился на ступеньках. Она дальше не пошла, выдернув свою руку.

–Один езжай. А мне ребёнок дороже – она больше ничего не сказав зашагала к приёмному покою, ложиться на сохранение. Вадим её окончательно разочаровал. Неужели ошиблась она в нём?

–Ну и ладно! Как знаешь! – крикнул ей вслед Вадька и подняв воротник куртки быстрым шагом пошёл к воротам.

Надоело всё! Не так он себе семейную жизнь представлял. Люба гордячка, а нашла бы подход к го матери, глядишь и подружились бы.

Вечером к дочери в гинекологию прибежала взволнованная Нина Игнатьевна. Люба позвонила с сестринского поста соседке и попросила предупредить мать, что она у них, на сохранение положили в больницу.

–Ииих, говорила ведь, не пара он тебе. Прям цЫган настоящий – сплюнула мать – и родственнички его такие же.

–Ну а где нам жить-то, мам? – Люба расплакалась и закрыла лицо руками – я ведь люблю его и ребёнок у нас будет. Почему же всё так не по людски? Ты же сама от матери ушла за папой и жили вы сначала в избёнке старой, а уж потом он дом построил, как я родилась. Все тяготы вместе несли!

–Ээх Любка … жизнь прожить, не поле перейти. Отец он трудяга, всю жизнь работает не покладая рук. За веру Христову в тюрьме сидел и сёстры его. Он закалил характер-то свой и не обозлился, а мудрость приобрёл.

Его послушать, одно удовольствие. Это я вот такая деревенская досталась ему, на язык не сдержанная. И то он терпит меня, пальцем ни разу не тронул и не обозвал.

А ведь как его сёстры тоже против меня настраивали! А дети пошли? Ведь грешна я. Как Маринка с Колькой родились, тобой задумала аборт сделать. В больницу пришла, записалась. А дома вижу сон страшный перед этим тёмным делом, что задумала. В холодном поту проснулась и решила, сколько Бог даст детей, столько и рожу.

Я замуж-то в двадцать пять вышла, а отцу твоему уже за тридцать далеко было. Мамка моя возле себя меня держала и не отпускала. А ведь был до папки у меня жених-то … Да уехал далеко, не дождавшись меня. А когда папка твой к нам приехал, тут я уж мать ослушалась и ушла от неё.

Так что Любка иногда упрямство на пользу, а иногда нет. Отец твой надёжный мужик и сразу я это почуяла. А Вадька твой телок. Кудри чёрные развесил и слушает всех подряд.