Линия жизни

Своё жильё вам нужно, своё. Если уж и тогда он будет дурить, то значит жизнь у вас не сложится.

–Я не хочу к ним возвращаться, ма – Люба прижалась к матери. Впервые она так по доброму разговаривала и была так откровенна. Значит любит её, Любу-то? Переживает?

–Ну и нечего. Выпишут, домой тебя заберу. А Вадьке условие поставь. Пусть ищет жильё и живите отдельно. Я ссуду даже в госбанке возьму сама, чтоб помочь вам.

Самочувствие Любы улучшилось, анализы пришли в норму. Вадька за это время даже ни разу её больше не навестил и Люба вернулась домой, к матери.

–Таз мол со своей срамотой ты под кроватью оставила и не вылила после себя! Там насочиняли уже дальше некуда!

Люба разволновалась, покраснела от стыда. Как же так! Почему Вадька позволяет о своей жене такие сплетни разносить?

–Ой паразиты, а! Ах нелюди собачьи! – ругалась Нина Игнатьевна – чтоб Любка ноги твоей там боле не было.

Вадька приехал ближе к родам и они с Любой помирились. Он склонил свою повинную голову и чуть ли не слёзно прощения просил.

–Славка завёл меня, прости! И что не девушкой тебя взял, и что не от меня ты беременна. Здесь якобы в посёлке нагуляла, а за меня быстрей замуж выскочила, позор скрыть.

Люба дар речи на мгновение потеряла и хотела уже в кудри мужа вцепиться от злости.

–Но ты ведь сам знаешь, что неправда это! Первый ты у меня! Первый! Неужели не понял? А ребёнок? Ты что, из богатого семейства, чтоб я навязывалась тебе? – кричала Люба. Они в доме были одни. Отец на работе, мать на рынок ушла. А младшие брат и сестра Любы, гонялись на великах.

–Маша, сестра моя, из города приехала в гости и напустилась на меня. А потом остальных на место поставила. Прости, бес попутал – Вадька прижал к большому животу Любы свою голову и крепко обхватил руками за талию.

–Я больше к матери твоей не вернусь. Ищи дом, моя мать ссуду возьмёт. Будем отдельно жить – поставила Люба своё условие. Вадька обрадованно подскочил и заверил, что срочно же займётся поиском продажного дома в Золотовке и уехал к себе, совсем немного не дождавшись прихода тёщи.

А к вечеру у Любы начались схватки и её срочно по скорой отвезли в городской роддом, две недели не доходила. Дочка родилась на три пятьсот, сморщенная, смешная.