Линия жизни

Так что Любка много вас у меня, голова кипит уже, как всё справить вам, чтоб никого не обделить и не обидеть.

Люба всё понимала и старалась помогать матери, как могла. С раннего утра пелёнки с распашонками стирала. Не успеет развесить, Аринку пора кормить. А от неё не отойдёшь, оставить тоже не с кем. Не с десятилетней же сестрой оставлять? Мать на той усадьбе управляется, Люба здесь. На Аринку с Севкой пока постирает, а там Митька бельишко грязное подкинет. Колька с ними жить остался. На огороде надо управиться, поесть приготовить, прибраться.

Люба с ног падала от усталости. Вадька заезжал к ним не часто, хоть и был каждый дено проездом в их райцентре. Хлеб заберёт и развозит по деревням.

Проснулась однажды Люба от того, что её трясёт. Лоб пылает от жара, грудь как каменная.

–Грудница – всплеснула мать руками – довозилась в холодной воде! Сейчас за Полинкой сбегаю, может посоветует чё.

Люба еле сдерживая слёзы от боли, качала на руках орущую Аринку. Братьев дома не было, только младшие и те притихли.

Тётя Поля прибежала к ним сразу.

–Что ж ты Нинка девку-то свою не бережёшь. Ведь родила только, а вы? – прикрикнула она на Савку с Аринкой – здоровые уж лбы, чего сестре не помогаете? Как ни погляжу из окна, стирает и стирает на вас! Ну-ка, Нинка тащи капустный лист, сейчас с мёдом и к груди приложить. Всё вытянет, да ещё помассировать Любке самой себе придётся. Молоко застоялось, а то как бы в больницу не пришлось везти.

Тётя Поля шустро раздавала указания, няньчила маленькую Аринку и покрикивала на младших.

Нина Игнатьевна суетилась и серчала в душе. Когда всё успеть-то? Любка тут управляется, она там! Всю скотину на ту усадьбу перевезли, огород там засадили картошкой, овощами. Голова кругом.

–Помру я наверно раньше срока – качала Нина Игнатьевна головой. Она развела внучке детскую смесь и поила её из бутылочки, пока Любка прикладывала капустный лист к груди. Тётя Поля её контролировала.

–Погоди помирать-то, правнуков ещё от внучат своих дождёшься – миролюбиво произнесла соседка.

Многодетную семью Потаповых она любила.

–Твои слова Полинка да Богу в уши – довольно произнесла Нина Игнатьевна, положив внучку в кроватку. Любе заметно полегчало к вечеру.

–Продолжай массировать, чтоб застоя не было. Пошла я – зевнула тётя Поля, на сегодня все дела её встали. Но как не помочь по соседски? Нина Игнатьевна забрала своих младших, Аринку с Севкой и ушла на ту усадьбу.

–Митька после работы заедет к нам, скажу чтоб остался.