Линия жизни

Если только Колька ночевать придёт. Отдыхай пока, завтра пораньше приду, гляну как у вас тут дела.

В доме воцарилась тишина и Люба даже смогла вздремнуть немного, как послышался стук в окно. Вадька после работы решил к жене и дочке заехать.

–У родственников хотел заночевать, да они про тебя начнут выспрашивать. Что да как – Вадька с аппетитом уминал щи, приготовленные на скорую руку тёщей. Старший брат Колька пришёл с работы, бросил на них хмурый взгляд и прошёл в свою комнату. Он разругался со своей невестой и полыхал внутри тихой злостью.

–Дом не нашёл ещё для нас? Мать ссуду оформила – Люба села напротив мужа и безотрывно смотрела на него. Красивый он всё-таки у неё. И Аринка на него похожей родилась.

–Да есть там один – нехотя ответил Вадька. О доме он как-то и подзабыл, уже привыкнув что Люба живёт у матери – как-нибудь съездить надо, посмотреть.

–Завтра можно! Мама придёт и я Аринку с ней оставлю, а сами поедем – обрадовалась Люба. Но утром случился скандал, от которого у Любы окончательно пропало молоко.

Нина Игнатьевна была человеком настроения. Могла как приголубить, так и показать свой гонор. При чём заводилась ни с того ни сего. Любая мелочь не так сказанная или сделанная, могла обернуться громогласной руганью. Вот и в это утро, которое началось у Любы с шести утра. Она проснулась раньше Вадьки и дочери. Быстренько собрала грязные пелёнки и ползунки. Замочила бельишко в тазу. Сама быстрей на кухню, приготовить завтрак брату и мужу.

Как распахнулась входная дверь и вошла Нина Игнатьевна. Уже по её лицу, Люба поняла, что день будет испорчен. Сердце её бешено заколотилось.

–Где твой суженый-ряженый? А? Спит? Ты одна тут возишься, а он потягивается там сладко? Машина-то стоит его, значит ночевать приехал к жене под бочок? – начала Нина Игнатьевна.

–Тише, мам. Аринку разбудишь – умоляюще произнесла Люба. Но её слова лишь подхлестнули Нину Игнатьевну. Она протопала в комнату дочери и рявкнула на зятя:

–А ну вставай! Нечего вылёживаться, шёл бы Любке вон помог! Она и так в воде навозилась, взял бы да сам пелёнки постирал.

Для родной дочери-то! Совсем делать ничего не хочешь, хорошо пристроился. Жена с дитём тут, ты там – на повышенных тонах разговаривала Нина Игнатьевна. Аринка в кроватке начала негромко попискивать.

–Заткнитесь! На работу скоро, не дадут поспать лишних полчаса! – заорал из своей комнаты Колька.