Карл у Клары украл кораллы

И что мешает потом выдать эту авантюру за якобы остроумный розыгрыш? В рамках, так сказать, традиционного соревнования в домашнем остроумии, ха-ха. Принца, конечно, ждёт серьёзное наказание. Но сладкая месть того стоит.

В этой версии был лишь один изъян. Она не объясняла, почему на шкатулке, в которой хранилось колье, обнаружились только отпечатки пальцев его владелицы. Но это несоответствие меньше всего беспокоило юную сыщицу. Ведь сестрёнка-раззява запросто могла оставить своё ожерелье просто на туалетном столике.

Или на письменном столе. Да на любой подходящей, а точнее – не подходящей для этого поверхности. И с этой поверхности украшение мог взять кто угодно. В том числе и Карл.

Эми додумала свою версию и осталась довольна. Полюбовалась её логической стройностью.

Однако, кроме стройности, версия имела ещё два взаимоисключающих качества – она была хороша и нехороша одновременно. Нехороша тем, что имела вид скандала в благородном семействе. Да не просто в благородном – в королевском! Неизменная мечта жёлтых журналюг и бессовестных блогеров.

Они-то уж постараются, чтобы сыр-бор с кораллами лёг тёмным пятном на репутацию Карлзонов.

Но всё пока выглядело не безнадёжно – и здесь начиналась положительная сторона версии. Она заключалась в том, что конфуз ещё реально было потихоньку замять.

Во-первых, поговорить с Карлом и убедить его без выкрутасов и свидетелей вернуть колье сестрёнке. Во-вторых, поговорить с Милли. И уговорить страдалицу объявить с виноватым видом во всеуслышание: мол, тревога была ложной, ожерелье нашлось.

Ну, упало там за комод или сама убрала в другую шкатулку и забыла. Не важно. Важно, что искатели нездоровых сенсаций останутся с носом.

Приняв такое решение и тем самым взвалив на себя нелёгкую миссию миротворца, Эми отправилась на поиски брата.

Первый блин комом

Вообще-то она знала, где в первую очередь надо искать принца. На верхней площадке Башни Всех святых.

Дворец имел причудливую архитектуру, соединявшую в себе самые разные стили.

Первоначально сооружение возводилось как замок-крепость с зубчатыми сторожевыми башнями и машикулями. В эпоху ренессанса к нему пристроили нарядный светский фасад, который нынче видят с площади многочисленные туристы.

В последующие несколько веков пространство несколько раз достраивалось и перестраивалось. То добавлялись пышные лестницы и галереи в подражание Версалю, то, наоборот, ностальгически возвращались к суровому романскому стилю.