Да растает лед

К сожалению, у меня не было и нескольких свободных минут – разговор с Мечом их у меня отнял.

Я нарисовал пальцами руну отворения. Портрет пошел легкой рябью, а затем его очертания расплывались до тех пор, пока совсем не исчезли и не явили в пространстве позади себя зеркальный куб высотой с два человеческих роста. Я шагнул в него, закрыл глаза, во всех деталях представил маршрут и на несколько мгновений оказался в кромешной темноте и глухой тишине. Свет из библиотеки сюда больше не попадал, и тьма сопровождала меня до момента, когда я понял, что прибыл на нужное место, почувствовав, как за воротник сюртука и пальто заползает влажный рваный туман.

Пережить эти мгновения вакуума не так просто, как кажется, и сколько бы раз я не заходил в порталы, столько раз на долю мгновения у меня перехватывает дыхание от страха: а что, если тьма не рассеется, и я останусь плутать между пространствами?

Судя по температуре ладоней Брейва, он только что пережил то же самое. Но несмотря на это, крепко пожал мне руку, а я вновь поймал себя на том, что любуюсь братом Герды.

Он мог бы стать идеальным королем Снежных земель. Тем, кого давно ждут жители страны. Способным возродить лучшие традиции Безбрежной, храбрым и смелым, готовым решать реальные проблемы подданных. Он мог бы провести реформу всего огромного неповоротливого аппарата чиновников. Я достаточно много о нем знаю и уверен, что ему хватило бы не только отваги запустить этот процесс, но хитрости и мудрости завершить его.

Ему хватило бы и наглости: во время учебы он неоднократно высказывал на занятиях по риторике недовольство внешней политикой страны. Не просто впустую мутил воду и сознание своих однокурсников, но и озвучивал дельные идеи, которые не помешало бы взять на вооружение нашему дипломатическому корпусу. Но обычно такие идеи не то чтобы игнорируются: нет, они привлекают самое пристальное внимание. Но лишь ради того, чтобы обвинить их носителя в подрыве государственной идеологии и показательно его сослать. Брейв избежал этой участи только благодаря тому, что имеет отношение к королевской семье.

Вернее сказать, что его угораздило родиться мальчиком в семье Айселин старшим братом Королевы. Это могло означать для него лишь одну судьбу: карьеру в рыцарском корпусе, куда уже несколько поколений подряд отправлялись все молодые отпрыски венценосного семейства. Там они получали блестящее образование и проходили военную подготовку.