Да растает лед

Жить он, конечно же, хотел именно в семейном особняке, куда в далеком будущем хотел привести свою жену и продолжить славный род.

В те годы я был уже достаточно наблюдательным, чтобы заметить, как внимательно на Силанта смотрит Александр и понять, что означает этот взгляд: отец сомневался. Он мучился сомнениями, кто именно из сыновей должен унаследовать управление. Силант пусть и был родным сыном Тимистери, но отличался горячим и взрывным характером, мешающим ему мыслить хладнокровно и принимать взвешенные решения.

Александр переживал, как бы это не привело к проблемам с партнерами и даже клиентами: в духе Силанта было бы устроить стычку во имя своих идеалов и с ними.

К сожалению, определиться с решением он не успел. Годы тяжелой работы, беззаветной преданности делу, готовности посвящать ему день и ночь, невзирая на слабость и недуги, привели к трагичному исходу. Удар настиг отца в момент одного из визитов в чайный салон, где он должен был оценить нововведения в чайной церемонии. Завещания он оставить не успел.

Владение лавками теперь должно было перейти к матери, а уже в ее ведении было решить вопрос их дальнейшей судьбы. Но потрясение от смерти любимого оказалось настолько сильным, что эта хрупкая элегантная женщина замкнулась от всего мира, перестала покидать комнату и в течение пары месяцев зачахла от тоски.

Так мы с братом остались сиротами. Для меня это оказалось гораздо больнее, чем в первый раз. Будучи маленьким ребенком, я не осознавал тяжесть подобной потери.

Да и пустое место, возникшее тогда в сердце, заполнила бесконечная и искренняя любовь Анны. Но в лице Александра я потерял не просто отца, а учителя и наставника, который открывал мне тайны жизни, подсказывал и направлял.

Вместе с ними я потерял и брата. Согласно законам Снежных земель, семейное достояние никак не делится, а всегда достается старшему ребенку. Дальше братья и сестры разбираются между собой, решая, кому и что отойдет. В нашем случае чайное дело, фамильный особняк и несколько небольших домиков в разных уголках Снежных земель отошли мне просто потому, что я родился на два месяца раньше.

Чайные меня не интересовали. Тогда я делал первые шаги при дворе и понимал, что вскоре получу должность верховного криомага, а значит, ни времени, ни сил заниматься торговлей, поставками и другими подобными делами у меня не будет. Я был готов легко отказаться от чайных в пользу брата с одним лишь условием: жить я остаюсь в особняке.