Месть подают холодной

Лучик-цепочка, возникнув из ниоткуда, одним концом обхватила обе лапы филина по очереди, а другим плотно обвилась вокруг ножки кровати.

– …Вчера вот заехал, с утра сегодня ускакал, а к вечеру обратно вернулся, с филином каким-то! Правильный он мужчина, но зага-а-а-адочный! Так что, если приглянулся, не теряйтесь! – раздался из-за двери другой женский голос.

– Сдается мне, у милой леди не то воспитание, чтобы она «не терялась», но я ей явно приглянулся. Так что придется «не теряться» мне, – загадочный маг света по имени Раймон подмигнул Сагошу словно хорошему приятелю.

Филин воинственно нахохлился, защелкал клювом, а потом согласно кивнул. Он тоже считал, что не надо упускать врага. Очень хорошо, что их с магом цели совпадают. Правда, мужик, похоже, попался на ту же удочку, что и сам Сагош совсем недавно. Но ничего… потом спасибо скажет!.. Главное – держаться неподалеку от этой стервы и в нужный момент… отомстить!.

Подскочил маг еще до рассвета, покидал в мешок разбросанные по комнате вещи, туда же, в мешок, упаковал и филина, пожелав ему «быть хорошей птичкой!»…

Сагош, может быть, и наплевал бы на эту просьбу, только путы с него никто не снял, даже веревка, снятая на ночь, вновь обвилась вокруг клюва, так что хочешь не хочешь, а приходилось быть хорошим. Сидеть в мешке и помалкивать, лишь чуть перебирая птичьими пальцами.

И слушать… слушать… слушать…

– Как вы думаете, если мы путешествуем вместе, как будет более прилично: мне представиться первым или вам?

– Меня зовут Аника…

Филин от злости почти по-змеиному зашипел сквозь связанный клюв.

Куда делась ее уверенная соблазнительная томность? Лепечет, как девчонка наивная! Или это иной метод соблазнения? Для него она была опытной раскованной кокоткой, а для этого магического лопуха целомудренную невинность из себя строит?.

Мужская солидарность в Сагоше выла, как волк на луну. Пропадет же мужик! Вот прямо на его глазах… вернее, прямо с ним в мешке и пропадет! Окрутит его сейчас эта тварь и веревок навьет… светлых!..

– Просто Аника?

– Да, – наконец-то в голосе прозвучали знакомые властные нотки. Сагош удовлетворенно выдохнул: притворяется, бестия. Но его ей уже не обмануть.

– А меня – Раймон.