Цветок Белогории. Том 1

Вообще-то я, честно говоря, очень скучала по Рону, который в последнее время практически не бывал у нас. Мне даже показалось, что он болен. Слишком сильно сверкали его глаза, когда Чёрный смотрел на меня в последний раз. А папа,казалось, с какой-то тревогой поглядывал на него. Я расслышала слова отца, обращенные к Змею: «Ну, как ты?». И даже поинтересовалась у мамы, что с Роном и можно ли это вылечить. А она в ответ вздохнула, поправила Сашкины штанишки (тот упорно рвался вслед ушедшим мужчинам) и ответила: "Надеюсь, ему все-таки станет легче».

И как-то слишком внимательно посмотрела на меня.

А я… Я всю ночь не спала и не находила себе места! Ведь хотела же подойти и спросить, что с ним, и как давно оборотень не был у врача. Но Змей, как оказалось, этим же вечером и уехал. «Срочные дела», – как объяснил папа. Я не знаю, как назвать эту потребность в нем, разгорающуюся в моем сердце. Тревога за друга? Но нет, Рональд Чёрный никогда и не был для меня простым товарищем, а, несомненно, кем-то большим.

А кем? Раньше он довольно часто гостил у нас, а перерыв между нашими встречами в последний раз был в полгода. Я скучала по нему, очень! И вместе с тем понимала, что со мной происходит что-то странное, чему не могла найти объяснения.

Несколько раз порывалась спросить у мамы, но что-то останавливало. Конечно, мне тысячу раз приходила в голову мысль, что тянет к Рональду не просто так. Необычное желание поскорее увидеть взрослого друга моего детства. Но ведь он Змей?! И как спросить об этом маму? Я, которая не боится спрыгнуть с трамплина в озеро, залезть на самую высокую ветку любого дерева наших лесов.

Но как спросить ОБ ЭТОМ?! Почему сердце замирает, глядя на НЕГО? Почему оно так щемит, когда его рядом нет, а ОН всё не едет! Может быть, ему нравился милый маленький котенок. А он не оправдал его надежд и вдруг вырос… И стал неинтересен для взрослого мужчины? Я не знала ответов на вопросы. Но одно могу сказать точно – не завидую я той, кто оправдает эти его надежды и ему понравится. И вот этого своего чувства тоже не понимаю.

Привычный набор карандашей и альбомов сунул Рональд мне в прошлый раз, да маленькую фарфоровую фигурку чёрного котеночка. На миг задержался, обнимая меня за плечи. Но как только я подняла на него глаза и потянулась, чтобы  чмокнуть в щеку в благодарность за подарки, как он тут же сверкнул на меня своими чёрными глазищами. А потом умчался к отцу в кабинет. И сидел там долго-долго.