Цветок Белогории. Том 1

 А я так ждала, что оборотень уделит мне внимание и побудет со мной хоть немножко, хоть чуточку! Говорят, настоящий фарфор бесценен. Верю. Для меня этот чёрный котеночек стал чем-то большим, чем просто очередная безделушка. Сейчас, вспоминая тот последний вечер, когда мы с Роном виделись, я нащупала его рукой в кармане жилетки. Подарочек на месте. Мой талисман!

– Важан, – обратилась я к наставнику, стоя по щиколоткам в воде и поддевая ногой отполированный стихией гладкий камушек, – а ты ведь знаешь, что мы после визита к брату должны заехать к Чёрным?

– А то, как же, – усмехнулся мужчина, который в данный момент разлегся на траве и жевал какой-то стебелёк.

Хитрые карие глаза задорно блеснули, и мой личный тренер изрёк, – ну говори, егоза, что там у тебя на уме?

– Да вот все думаю, – я вышла на берег и, примяв рукой траву, уселась рядом с Важаном, не отрывая от него своего взгляда. – Папа предупредил, что Властик должен объезжать земли. Так?

– Так, – согласился оборотень, повернувшись в мою сторону.

– А значит, он не захочет уезжать от Ксюши и Владика. Да и кто добровольно поедет от своей жены, которая совсем недавно родила? Давай лучше мы с тобой сначала заедем на денёк к Чёрным, а потом навестим братика и Ксюшу? Власту не до поездок будет!

– Давно придумала?– Важана было не провести.

Но ведь это действительно важное обоснование – Ксюша стала мамой и мой любимый братик (Ярик тоже любимый) постоянно находился с ней рядом. Словно хотел укрыть её и сына от всех невзгод.

Он так и делал, становясь для сестры той стеной, за которой существовала их семейная пара.

– Недавно.–  Улыбка сошла с моего лица, и теперь я была совершенно серьезна. – Мне не хочется Властика дергать. Ты ведь один стоишь целого войска, зачем нам с собой звать его? Брат не будет возражать, вот увидишь!

– Уговорила, – смятая травинка оборотня полетела в мою сторону, – княжна-манипуляторша.

– Я не такая! – попыталась возмутиться. – А впрочем, именно такая! – и тут же расхохоталась.

Глаза Важана излучали тепло, а его слова вовсе не были обидными.

Он относился к тем оборотням-воинам, которым папа без тени сомнения доверил бы жизнь каждого члена нашей семьи. Для нас всех этот наглый кошак был кем-то большим, чем просто тренером или наставником. Возможно, поэтому обращение наедине носило неофициальный характер. Да и как иначе! Если он, порой, вытаскивал меня из грязных луж и канав, куда я падала, обучаясь то езде, то стрельбе по мишеням на скаку.