Искушение для нечисти

А потом начал с аппетитом уничтожать чуть подостывшую яичницу.

Магичка тоже принялась за еду, решив, что иногда лучше жевать, чем говорить. Пусть мальчишка немножко погордится. Тем более вывод-то он, по сути, сделал верный.

Мать, постоянно притаскивавшая домой раненых или больных птичек и животных, всегда твердила, что люди в ответе за тех, кого приручили. И Инга впитала это чувство ответственности с детства, с материнским молоком. Поэтому она так оберегала свой город и готова была убить любого, кто навредит кому-то из ее команды.

Именно поэтому так тщательно выбирала себе подчиненных, стараясь не заводить среди них любимчиков.

Вот только Санчо уже отличался своей излишней щенячьей привязанностью. И пусть Инга не соблазняла его специально, не поощряла, но ведь и не отталкивала. Надеялась, что сам переболеет.

– Я считаю, что это будет неправильно и несправедливо по отношению к другим ребятам. – Высказавшись, женщина встала из-за стола, собрала пустые тарелки и закинула их в раковину. Потом, подумав, ополоснула и их, и чашки из-под чая.

Ночь до схватки с демонопоклонниками она проведет в особняке, потом, скорее всего, вернется туда же. А за это время из остатков яичницы зародится какая-нибудь зеленая или черная плесень и под влиянием витающей по квартире проклятой магии переродится в порчу. Спрячется где-нибудь в укромном месте и начнет вредить, настроение портить, под руку дуть, за язык тянуть. Поймать такое сложно, потому что мелкое, юркое. Скроется в щелочке или за плинтусом – и не найдешь, если настоящую охоту не устроишь.

– Пойми, я очень серьезно к тебе отношусь. И к остальным – тоже. – Инга все же решила внести еще немного ясности. – Вы для меня все как… – замолчав, она сделала вид, что прервалась исключительно из-за посуды, которую надо было расставить по местам, а потом подменила пришедшее первым на ум слово «дети» на более приемлемое, – родные.

– Даже Хенкель? – Довольно усмехнувшись, Санчо ловко прошелся по столу влажной тряпкой, стряхнув крошки в ладонь, а потом в раковину.

Судя по радостному блеску в глазах, мальчишка окончательно успокоился, вычленив отдельные фразы, из которых составил удовлетворяющее его оправдание для любимой женщины.

Зато Инга выдохлась, словно пару часов сражалась с нечистью. И ведь это было даже не расставание с бывшим, не выяснение отношений, а попытка объяснить, почему отношения невозможны.

– Даже Хенкель. – Тяжело вздохнув, магичка оглядела кухню и удовлетворенно кивнула.