Подаренная морем

Но потом бросила это занятие, предпочтя сосредоточиться непосредственно на сборах.

Встряхнула головой,  словно отгоняя все ненужные мысли и воспоминания, способные вызвать излишнее промедление. Раскрыла створки окна. В лицо подул холодный ветер, словно напомнив, что за ужином все говорили о приближающемся дожде. Мелкие брызги коснулись моей кожи, но это только взбодрило, придав решительности в настрое. Села на подоконник, подтянула к себе саквояж…

Кинан появился словно из ниоткуда. Тёмная тень, скользнувшая к моим окнам, вызвала непонятный страх.

Я с трудом заставила себя промолчать и не завизжать, а заодно не двинуть по голове молодого мужчины своей ношей.

– Лау?ра, не бойся, – жарко прошептал Кин, протягивая ко мне свои руки и удерживая за талию.

Я доверчиво соскользнула в объятия жениха, не забыв прихватить саквояж. Такого веса Верн не ожидал, но промолчал, хотя я ощутила, как его перекосило на сторону. Встав уверенно на ноги, поставила сумку на землю. Мы с возлюбленным стояли настолько близко, наши пальцы переплелись, чего никогда не позволяли себе при свете дня.

Но сегодня была особенная ночь. И ведь если жених скоро станет мужем, то можно?

– Лау?ра,– рука Верна коснулась моей щеки, а его большой палец, словно невзначай, дотронулся губ. Тепло мужской ладони опалило кожу, и я облизнула губы, что не осталось незамеченным  собеседником. – Ты не пожалеешь, обещаю.

– Я верю тебе, Кин. – Мой голос дрожал и не только от ветра. Немного от той ситуации, в которой я оказалась, ведь оставаться  наедине с мужчиной в темноте это немного страшно.

А ещё волнительно, потому что если бы кто-то заметил, то от репутации точно не осталось и следа. И пусть Кинан Верн сын добропорядочных горожан, а моя семья уважаемая в нашем портовом городе. Только кто вспомнит про это, если захочется почесать языки.

– Лау?ра, – с чуть заметным стоном прошептал молодой человек и коснулся губами моего лба. Промахнулся, что ли?

Верн подхватил саквояж и взял меня за руку, что придало каплю смелости.

Мы осторожно двинулись в сторону задней калитки, что вела в дом Эвансов. И когда до забора оставался всего лишь шаг, а по щеке скользнули ветки вишни, Кин остановился и повернулся ко мне лицом:

– Что? – прошептала я, едва не уткнувшись носом в плечо жениха.

– У тебя есть последний шанс передумать, – очень тихо произнёс Верн, не отпуская моей руки.

– Последний? – словно эхо повторила я.