Подаренная морем

При этих словах что-то защемило в груди и так стало тяжело, что я едва не кинулась жениху на шею. Чувства бурлили, а ситуация обостряла восприятие.

– Да, Лау?ра Эванс. Потому что больше такого шанса я тебе не дам. – Мужчина склонился ко мне так, что наши лбы соприкоснулись.

И пусть дождь усилился, а платье стало прилипать к ногам, но это ничего. Главное, мы вместе. И почему родные против нашего брака? Кинан самый лучший, я в этом уверена на тысячу процентов.

– Кин Верн, я им не воспользуюсь, – ответила смело и широко улыбнулась, совершенно уверенная в том, что жених этого не увидит.

Хорошо, что сейчас темно. Синие глаза Верна в последнее время смотрели на меня так, что было жарко даже в прохладной парковой тени, когда встречались словно случайно. Этот мужчина сводил меня с ума, но было видно, что и я не оставляю его равнодушным. Приятно, что ни говори.

Я услышала облегчённый вздох Кина и в ту же секунду губы молодого мужчины накрыли мои. Как при этом ему удавалось одной рукой удерживать саквояж, а другой обнимать меня за талию, я не знаю.

 Сама обхватила шею возлюбленного, приподнялась на носочках, чтобы было легче целоваться.

– Люблю тебя, Лаура, – прошептал довольный Верн и отстранился, чтобы снова устремиться вперёд.

Я просияла и двинулась следом, бросив прощальный взгляд на спящий особняк Эвансов. В груди зашевелилось щемящее чувство надвигающейся беды, но я  попыталась успокоить себя тем, что родные найдут записку и все поймут.

Они просто обязаны понять, ведь я попросила прощения, а ещё рассказала, что Кин мне очень дорог.

Калитка даже не скрипнула, выпуская нас. Стоило пройти несколько шагов, как отчётливо стал различаться силуэт ожидающей нас кареты.

– Кин, ты всё предусмотрел!– довольно фыркнула я, пытаясь унять нервную дрожь.

– Лаура, детка, с тобой по-другому нельзя. А иначе можно промахнуться и остаться ни с чем, – пошутил Верн, сжав мои пальчики.

Он всё понял и это было так мило.

Жених раскрыл дверцу кареты, и в шутливом полупоклоне, который не очень выразительно смотрелся в темноте, произнёс:

– Прошу вас, будущая госпожа Верн.

Я пальчиками прихватила  платье и плащ, как вдруг кто-то показался в тёмном проёме кареты. И прежде чем мы сориентировались, прозвучало:

– Довольно, молодой человек. Вы превысили моё терпение.

– Дядя, – испуганно прошептала я, сделав наг назад.