Небо примет лучших

 – Каждый твой вздох принадлежит народу. Твоё благо – это благо всей империи! И ты смеешь увиливать от лечения, невоспитанный наглец?

Они были похожи до такой степени, что даже смотрели друг на друга с одинаковым бешенством. Щёки их наливались схожим багрянцем. И госпожа Сайна сомневалась в их родстве?

– Я не увиливаю! – принц Чан бросил палочки в тарелку. – И тут император ты! Ты отвечаешь за наш народ! Ты отвечаешь за каждую жизнь и смерть! И то, что я сижу тут такой – это всё из-за твоих решений!

По лицу императора скользнула судорога боли.

Он угас, даже чуть сгорбился и взглянул на сына с таким отвращением, что стало ясно – будь у него ещё хотя бы один сын, принц Чан никогда бы не переступил порог дворца.

– Замолчи. Немедленно, – бросил император и прикрыл глаза, словно отрешившись от всего.

И принц Чан, поняв, что подошёл к запретной черте, замолчал. Госпожа Сайна, не обращая на ссору внимания, не отводила испытующего взгляда от меня.

– Так что же ты молчишь, Октай? Отвечай, – ласково подтолкнула она меня.

Я выдохнул, выпрямился, спрятал пальцы в рукава и устремил взгляд на госпожу. Она сидела по правую руку от принца Чана, и мне было легко смотреть на него краем глаза, но, к сожалению, по его виду я не мог понять, что он рассказал, а что нет.

Правда. Следовало говорить правду и ничего, кроме правды.

– Вы спросили, почему наследный принц получил намного меньше ян, чем должен был, – начал я. Принц Чан напряжённо следил за мной. – На этот вопрос у меня нет ответа, моя госпожа.

Я сделал всё, что было в моих силах. Возможно, дело в его болезни?

Госпожа Сайна улыбнулась так, что, несмотря на жаркий день, мне стало холодно.

– Вот как? – пропела она. – Значит, ты сделал всё возможное?

– Я отдал всё, что у меня было. Моя жизненная сила в его теле, как вы могли убедиться. Много это было или мало? Госпожа, вы же знаете, что я не заклинатель и не целитель. Моя сила не безгранична, – ответил я, подпустив сожалеющих ноток в голос.

Госпожа Сайна покачала головой и обернулась к принцу Чану.

– Поёт, словно соловей! Ни слова лжи. Учись, племянник. Вот так нужно врать, говоря одну лишь правду. Твои же потуги и рядом не стоят.

– Я не врал! – вскинулся принц Чан. – Он исполнил свой долг так, как я того пожелал!

Он резко захлопнул рот. Его глаза так округлились, что даже несведущему глупцу всё стало бы ясно. Мои внутренности словно схватили в кулак, однако я всё ещё не терял присутствия духа:

– Я выполнил приказ, госпожа.