Капитан из Гринсволда

Весь год Нед играл в опасную игру, собирая деньги на выкуп, и к августу нужная сумма была набрана. Если бы только босс узнал, какие дела проворачивал у него за спиной Сэвидж, жить тому осталось бы ровно столько, сколько времени будут добираться до него головорезы Коротышки Билла, первого подручного у босса. Впрочем, то, что задумал Нед, было ненамного безопаснее.

Сэвидж недорого ценил свою жизнь, но Тима следовало предостеречь, и он решил оставить записку для него. Нед знал, что, не застав его дома, Тим непременно явится в порт, поэтому надежнее всего было передать письмо с кем-нибудь из знакомых.

Но, как назло, в этот день Нед не мог найти никого, кому можно было бы доверять. Наконец, на палубе шхуны с библейским названием «Мария», он увидел Мареса Оста, давнего своего знакомого. Сэвидж окликнул его. Марес взглянул на причал, нехотя подошел к борту.

– Чего надо?

– Спустись, разговор есть.

Марес, ворча что-то о том, что разговаривать им не о чем, все же спустился по трапу.

– Слушай, очень тебя прошу, если встретишь Тима Клэра, студента, передай ему эту записку.

Ост хмуро взглянул на Сэвиджа.

– Оставь-ка ты мальчишку в покое, вот что я тебе скажу! Нечего тянуть его в свои дела!

Он повернулся уходить, но Нед схватил его за плечо.

– Постой, послушай! Мне больше некого попросить о помощи. Здесь ничего особенного не написано, можешь прочитать. Очень прошу, помоги!

Что-то в голосе Неда остановило Оста. Он взял записку, недоверчиво глянул на строки.

Нахмурился, прочитал второй раз. Поднял глаза.

– Что все это значит?

– Только то, что написано. Я решился на опасный шаг и возможно, что не доживу до сегодняшнего вечера. Тим единственный, кто стал бы меня искать и, чтобы он не натворил глупостей и не засветился перед ненужными людьми, я и пишу эту записку.

– Так. А теперь медленно и по порядку. Давай-ка присядем.

Они сели в тени старых складов и Сэвидж стал рассказывать о том, что он хочет сделать. Марес слушал его, внимательно вглядываясь в парня.

Много лет он знал Сэвиджа, помнил его еще мальчишкой. Были они ровесниками, какое-то время судьбы их были очень похожи, но потом пути разошлись. Матросский сирота, выросший в нищей хижине на Сигнальном пустыре, с десяти лет кормивший себя и больную мать, похоронивший ее в пятнадцать, Марес лучше многих знал, как непросто было жить Неду Сэвиджу. Но он твердо уверен был в том, что человек в любой ситуации должен оставаться человеком.