Капитан из Гринсволда

Хворь эта поражала чуть ли не каждого второго. Некоторые переносили лихорадку относительно легко, даже не обращались к врачу. Других, так же, как Сэвиджа, болезнь укладывала надолго.

Несколько дней метался Нед в бреду, жар не могли сбить никакими силами. Текла из горла на пол обжигающая кровь… Потом бред стих, температура снизилась, но навалилась такая слабость, что не было сил даже шевельнуть рукой. И при малейшем напряжении снова начинала идти горлом кровь.

Медленно, с огромным трудом приходил в себя Сэвидж.

Ему оставалось меньше месяца до конца срока, он уже числился в выздоравливающих и по мере сил помогал на кухне, когда его вызвал к себе майор.

– Там к нам журналист из «Независимой газеты», хочет побеседовать с кем-нибудь из осужденных. А ты один не занят, так что пойдешь ты. И смотри мне, не подведи. Кто их знает, этих писак…

Конвойный доставил Сэвиджа в комнату для свиданий. Одно название: «комната». Побелка почернела от копоти, на единственном окне – решетка (тут везде решетки), из мебели – пара привинченных к полу табуретов.

Войдя, Нед решил было, что конвоир ошибся и ему не сюда. Журналист представлялся ему солидным немолодым господином, а у окна стояла девушка. Вряд ли старше его самого, невысокая, худенькая, русые волосы до плеч. Мимо такой на улице пройдешь, не заметишь. Но конвоир подтолкнул его вперед.

– Вот, значит, доставил, как вы просили. Вы тут поговорите, а как закончите, тут звонок есть, я тогда приду.

Щелкнул замок на двери. Девушка вздрогнула, но тут же улыбнулась.

– Давайте знакомиться. Я корреспондент «Независимой газеты» Дина Быстрова.

Нед и сам не заметил, как рассказал Дине много больше, чем собирался вначале. Ей было хорошо рассказывать, она умела слушать, и видно было, что собеседник ей действительно интересен, что интерес этот не показной.

Сэвидж был потрясен, увидев на глазах у девушки слезы. Он принялся было неловко ее утешать, но быстро замолчал, потому что и у него вдруг запершило в горле…

***

Все, знающие Сэвиджа, заметили, как изменился он после освобождения.

Никто теперь не видел парня пьяным и драки с его участием отошли в прошлое. В прошлом остались и грязные лохмотья. Неда бросало в жар при мысли, что Дина могла видеть его таким, как он был прежде – валяющимся в грязи, пьяным до бесчувствия.

Денег, скопленных за несколько рейсов с Лючиано, хватило, чтобы купить лодку. Сэвидж зарегистрировался как рыбак и регулярно платил налоги.