Ожидание andante

Когда машина тронулась, парень спросил:

– В салон?

Бэлла оценивающе посмотрела на него:

– Нет, Сергуня, сначала в гостиницу.

– Понял, – водитель предвкушающе улыбнулся и мягко тронул «форд» с места.

Следом к крыльцу подъехал вишневая «ауди». На крыльцо, сопровождаемый горничной Марьяной в белом кружевном переднике, вышел элегантно одетый Аркадий, привычно провел согнутым указательным пальцем по ее бархатной щечке, легонько ущипнул за грудь и, довольный собой и летним московским утром, молодой походкой сбежал к машине.

– Сначала в банк, Василий Богданович, потом на биржу.

Пожилой шофер кивнул, и «ауди» рванула с места.

Два года спустя

Ника задерживалась. Аркадий крупными шагами вышагивал по белому ковру вокруг камина. У него был тяжелый день: дождь, бесконечные пробки на Садовом кольце, срыв крупной сделки по покупке нового, только что отстроенного дома, сердечный приступ у главного бухгалтера, больница… А тут еще Ника, упросившая отца отпустить ее на вечеринку к подруге.

Даже веселый, беззаботный огонь в камине не поднимал настроения, не согревал сжавшуюся душу. Бэлла, в алом шелковом кимоно, с бокалом коньяка вальяжно расположилась в одном из кресел, покуривая тонкую коричневую сигаретку. Она лениво продолжила начатый разговор:

– …А я тебе говорила! Мало того, что ты любовник никакой, еще и отец никудышный. Ты совсем забыл, что у тебя есть дочь.

Ее ленивый тон бесил Аркадия.

– Заткнись! Я ей нанял грамотную воспитательницу, с дипломом! И учительницу по музыке.

Она своими этюдами Черни мне уже все мозги вынесла. Сколько можно!

– Идиот! Ты – идиот! Совсем очумел от своих счетов и графиков. Что, хорошо считать деньги, женившись на таком состоянии, как мое?

Бэлла решилась поменять позу и с трудом закинула толстую ногу на колено другой ноги. Под кимоно у нее ничего не было. Аркадий почувствовал накатывающую волнами ярость. Он уже давно привык к распутству и частым венерическим болезням супруги, спать с ней перестал и на обидные прозвища «импотент» и «предатель» не реагировал.

Но упреки в удачной женитьбе выводили его из себя. Когда-то он сгорал от страсти к ней – зажигательной красавице, дочери банкира. А потом осталась только работа – с утра и до позднего вечера – как единственный выход из вечных любовных треугольников. На продаже недвижимости он скопил приличное состояние, но Бэлле об этом знать не полагалось. Еще пять лет, пока дурнушка Ника не станет совершеннолетней, – и развод.