Я, Камиль Алари

– …рассказать ему или нет? Поздний вечер, живое пламя, великолепный кофе – все это как нельзя лучше располагает к откровенности.

– …но имею ли я право быть откровенным?

– …с другой стороны, я никогда ни с кем так доверительно не беседовал, как с Глебом, у меня сейчас острая нужда в личной поддержке – настолько острая, словно я давно дышу вполсилы…

Пока я напряженно размышлял, он сделал глоток кофе, задумчиво потеребил жидкую бородку, и, не встретив возражений, продолжил:

– Знаешь, я сомневаюсь в том, что позиция отсутствия боли и сильных эмоций правильная.

Мне кажется, это обедняет восприятие. Мы практически не переживаем сильных чувств, связанных с личными отношениями. Это по умолчанию запрещено. Чтобы избежать травм. Но правильно ли это?

– Да, у меня возникали такие мысли, – я постарался тщательно подбирать слова. – Вернее, я иногда задумывался о том, нужны ли человеку негативные эмоции, и как это влияет на развитие его личности. Но в своих работах я успешно доказываю обратное, людям это нравится.

Глеб пожал плечами, оживился, взмахнул рукой и чуть не облил себя кофе.

– О, Вселенная! Еще бы не нравилось! Человек ленив и по закону энтропии стремится к полному покою как в делах, так и в мыслях, что равносильно ментальной смерти. Ему не хочется сопротивляться обстоятельствам. Но почему ты, Камиль, об этом стал думать, что изменилось?

– Была странная встреча, во время которой я почувствовал себя клоуном, развлекающим маленьких детишек, – и неожиданно для себя я …рассказал Глебу о той женщине.

Нельзя было об этом говорить вслух, потому что это было …больно. Я, Камиль Алари, ученый высокого уровня, по умолчанию не мог и не имел права испытывать деструктивные эмоции, но боль давно не давала мне спокойно жить. Чем сильнее я загонял ее в подсознание, тем громче она билась в мозгу, заставляя задуматься о том, кто я на самом деле – ученый или действительно клоун. Особенно в такие ненастные вечера.

– … что, не сдержался? Решил облегчить душу?

Я помешал дрова в камине, пламя вспыхнуло, полыхнуло жаром.

Захотелось спрятать от Глеба лицо, чтобы он не заметил моего смятения.

– Камиль, а в чем проблема? Разве способна задеть тебя за живое незнакомая женщина?

Я чуть успокоился, снова откинулся в кресле, расслабленно вытянул ноги.

– Эта встреча изменила меня. Мне показалось, что я действительно иду не в том направлении. Я развлекаю людей, успешно продаю им счастье.