Я, Камиль Алари

Все мои достижения давно возведены в ранг аксиомы, и это значит, что мне больше некуда двигаться. Как ученый, я ничего не создаю, не исследую. Только шлифую и переписываю старые наработки. Более того, я давно не знаю, что и где мне искать.

– А что бы ты хотел найти, профессор? – Глеб прищурился, его взгляд стал неожиданно внимательным.

Я задумался, глядя на мельтешение красных искр.

– Я хочу исследовать сильные чувства, когда человек находится на грани своих возможностей, но материала для исследований нет. Я пытался читать книги из прошлого, но ты сам знаешь, история Земли тщательно переписана, книг осталось немного.

Да и понять их трудно. Кажется, мы потеряли способность мыслить образами. Читая печатный текст, я совершенно не могу представить себе, о чем идет речь, восприятие блокируется. Мне, как и всем нам, нужен визуальный ряд.

– Но ты же сам пишешь бестселлеры, и они востребованы.

Я горько рассмеялся.

– Глеб, я всего лишь подбираю тезисы, их за меня обрабатывает искусственный интеллект.

Достаточно задать правильную программу. Это четкие алгоритмы, побуждающие к определенным действиям. Не надо делать выводы, рассуждать. Если сравнивать с чем-то…, – я задумался и не смог подобрать сравнение. – Знаешь, такое ощущение, что мы стали слишком примитивными, откатились назад ментально. Но говорить об этом вслух нельзя, это означало бы подрыв не только всей нашей системы благоденствия, но и обесценивание моих личных успехов.

Глеб замолчал. Я стал ругать себя за излишнюю откровенность.

– …интересно, читал ли Глеб старые книги, или только я со своей неуемной жаждой нового пытался работать с артефактами? И вообще, кто их на Земле читал, кроме хранителей библиотек? Возможно, мои слова ему непонятны, зря я затронул эту тему. Надо срочно разрядить обстановку, убрать напряжение.

– Глеб, забудь о том, что я говорил. Это всего лишь мои личные сомнения, они неправильны. Я подумаю, как от них избавиться. Мысли о коррекции угнетают меня, мне не хотелось бы проходить эту процедуру преждевременно, но, видимо, придется.

Та старуха меня выбила из привычного ритма, я не смог ей правильно ответить и одержать верх, – я поднялся из кресла, намекая, что пора заканчивать беседу.

Голос Глеба прозвучал глухо, словно он обратился не ко мне, а куда-то в сторону.

– Послушай меня, Камиль. А, может, дело не в ней, а в тебе? На мой взгляд, твое нестабильное состояние говорит о том, что ты давно застрял на одном месте и потерял возможность двигаться вперед.