Я, Камиль Алари

Миллионы успешных людей не только на Земле, но и на планетах-спутниках достигли личного совершенства именно благодаря мне! Разве это не достойно высокого звания профессора психологии?

Когда я снова посмотрел в ту сторону, женщины не было.

– …может, показалось?

Вряд ли. Личные ощущения меня никогда не подводили, я всегда предчувствовал опасность. И сейчас она стала явной – опасность разоблачения.

– …но кем? Странной незнакомкой?

Нет, самим собой. Только себе я мог честно ответить, кто я на самом деле.

В глубине души я всегда испытывал чувство вины, понимая, что моя научная деятельность поверхностна, и наступит время, когда придется делать настоящий выбор. Я оттягивал этот момент бесконечно долго – до сегодняшнего дня, до этого презрительного, чуть насмешливого взгляда, который образовал в моем сознании зияющий провал. Сквозь него, словно воздух в пробоину космической станции, стала стремительно улетучиваться моя непоколебимая уверенность в себе. Нет ничего страшнее насмешки, когда ты у всех на виду.

– …интересно, кто-то еще видел эту женщину, обратил внимание на ее снисходительный взгляд? Только бы она не попала на камеры! Это полная катастрофа!

Мне стало жарко, страстно захотелось побыть в тишине, обдумать досадное событие с незнакомкой. Возможно, неприятная женщина мне привиделась, и я, сложив все факты, приду к выводу, что это случилось от перенапряжения. Видимо, мой внутренний надсмотрщик, едкий и насмешливый, в очередной раз воспользовался моей усталостью, напомнив о том, что настоящая наука делается в тишине и почти ничего не стоит.

Я подписал очередной плакат и быстро прошел к боковой двери – робот-охранник оттеснил толпу, в узком коридоре стало тихо. К счастью, вип-стоянка была спрятана в центре парка, людей там не было, только роботы-парковщики. Я мог спокойно прогуляться по аллее, полюбоваться осенним пейзажем. И успокоиться.

Пронзительно синее небо, красочно окрашенная листва деревьев и кустарников, теплый, чуть горьковатый воздух прелых листьев – всё это создавало ощущение какой-то особой, завершенной гармонии, призванной утихомирить даже самые несуразные мысли.

Но мои мысли, к сожалению, уже вырвались из-под контроля и стали существовать сами по себе. Начался внутренний диалог. О, как я его ненавидел! Но иногда надо было дать ему состояться, чтобы некто, сидящий в глубинах моего подсознания, выдохся и перестал задавать свои каверзные вопросы.