Я, Камиль Алари

– …да, я выбрал именно это направление психологии, потому что считал его самым необходимым для человечества. И преуспел. Не моя вина, что люди сегодня в большинстве своем не способны читать сложные книги и решать логические задачи. Не моя вина в том, что человечество не хочет проблем, потому что давно потеряло способность справляться с болью из-за ее отсутствия. Разве плохо отсутствие боли? Это же самое лучшее достижение последних веков развития планеты!

– …интересно, а я сам, справедливо относивший себя к высокоорганизованной касте ученых с высоким интеллектом, смогу справиться с болью? И что будет с цивилизацией, если случится катастрофа? Сколько дней уйдет на то, чтобы, лишенные благ, люди сдались и погибли?

– …немного, цивилизация взрослых избалованных детей неспособна позаботиться о себе самостоятельно.

– …интересно, а я сам смогу выжить?

Мысли стали колючими, вязкими, неудобными. Я поежился.

– …хватит, это усталость, нервы, я не должен так думать! Ничего не случится с планетой, мы отлично защищены! Я нужен им всем, как воздух, и этого вполне достаточно, чтобы ни в чем не сомневаться.

Свернув к стоянке, я непроизвольно остановился. Впереди, боком ко мне, стояла та самая старуха и нежно трогала тонкими пальцами багряные листья какого-то экзотического дерева. Лицо ее показалось мне отрешенно-расслабленным, будто она вслушивалась в далекую музыку.

В первый момент я хотел пройти мимо и не мешать ей, но передумал: никто еще не смотрел на меня таким холодным изучающим взглядом.

Это произошло впервые, задело меня на самом глубинном уровне и требовало немедленного разрешения.

– …может, я ее случайно чем-то обидел? Ну что же, это несложно выяснить. И закрыть вопрос навсегда, иначе я буду проживать этот момент бесконечно.

– Мадам, как вам симпозиум? – я проговорил свой вопрос энергично, с нажимом.

Женщина повернула голову, настороженно посмотрела мне в лицо.

– А, это вы, профессор, – узнав, она неожиданно улыбнулась, ее лицо помолодело. – А вам? Вы довольны оказанным вниманием?

– Я привык к нему и считаю заслуженным.

Однако в вашем голосе только что прозвучала ирония, – я добавил к своим словам легкие интонации недоумения.

– Ну, здесь много иронии, – женщина развела руками, – везде.

– Что вы хотите этим сказать? Разве тема бессмертия не актуальна?

Она оставила ветку с багряными листьями, подошла ко мне и остановилась очень близко, на расстоянии ладони. Я почувствовал запах ее духов – свежий, едва уловимый.