Краски. Бетонный дворец. Часть 2

Девочка кивнула и протянула руку к его сухой горячей кисти, стараясь поддержать родителя любым путем.

– Пап, если я могу чем-то помочь… – Начала она, но отец не дал закончить.

– Ты уже помогаешь, – твердо произнес он. – Тем, что принимаешь ситуацию, не сердишься, и все равно остаешься рядом на нашей стороне. Это уже очень много, поверь.

Это было слишком много для них с Мелани. Потому что рассудительность, принятие и холодный рассудок – это их работа как родителей. Его работа как главы семьи! Безмерно страдая сейчас в холодной темноте ночи, Оливер искренне жалел свою девочку, которой в свои пятнадцать лет приходилось быть самым разумным членом семьи.

– Ты меня научил этому, – улыбнулась дочь, подлив керосина в его огонь самобичевания, и притихла.

Часы на стене отсчитывали секунды, еле различимо тикая в звенящей тишине поместья. Казалось, что более близких и одиноких людей, чем затерявшиеся в ночи отец и дочь, не было во всей вселенной. Мирный момент, объединивший два страдающих сердца, баюкал теперь обоих, страшась нарушить идиллию малейшим шорохом.

Наконец, чувствуя, что девочка засыпает, Оливер потянулся к ней и поцеловал в лоб.

– Добрых снов, дорогая, – произнес он очень тихо и, остановившись на секунду уже возле самого выхода, добавил: – Однажды ты попадешь на свой бал и будешь блистать на нем, обещаю.

Дверь за гостем закрылась, и мир провалился в тишину.

14

Приподняв ворот ярко-синего пальто, скрывавшего ее от пронизывающего мартовского ветра, Пенелопа миновала парковку у здания корпорации.

– Доброе утро, мисс Фрост! – Улыбнулся ей темнокожий охранник.

– Доброе утро, мистер Бишоп, – вернула ему любезность девушка и поспешила в офис.

Сразу возле секретарской стойки ее встретила Элис, прикрывающая рукой трубку.

– Селеста снова потерялась, – прошептала она и протянула ей офисный телефон.

– Отдай ее Палермо, с меня сняли курирование этой девочки, – прошипела смуглянка, но секретарь уже всучила ей аппарат.

Девушка лишь закатила глаза. Она не представляла, зачем держалась в штате такая работница, не умеющая абсолютно ничего! Более того, первые два месяца испытательного срока по приказу начальства за нее отвечала Пенелопа, то еще развлечение.

– Алло, – проговорила она в трубку утомленно.

– Пенни, милая, я снова заблудилась.