Краски. Путь домой. Часть 5

 – Любая твоя реакция имела основание, потому что тяжесть и боль, которые свалились на твою детскую голову, не сравнимы ни с чем! Если бы я могла уменьшить твое отчаяние в то время вполовину, взяв часть на себя, я бы сделала это, не задумываясь! Но видимо эту чудовищную ситуацию тебе нужно было пройти самой, одной.

– Я не сержусь, мам, – всхлипнула Алекса. – Ни на тебя, ни на Лиз. Я все понимаю, хоть тогда и чувствовала себя брошенной. Прости, если ранила тебя своей болью.

Братья уснули, синхронно отцепившись от тела женщины, и девушка помогла ей справиться с перекладыванием щекастых бутузов в кроватку.

Мать укрыла их тонким пледом и обернулась к своему первенцу. Теплое сияние исходило от нее и рождало в сердце такую радость, что казалось, будто сама Алекса еще раз переживает свое младенчество вместе с Крисом и Джо. Мама протянула дочери руки, и они сплелись в объятиях, которыми девушка была обделена в детстве.

За окном щебетали птицы. Добрый мир раскинул свои крылья перед Алексой, пообещав, что теперь все будет хорошо.

– «Фонд» готов, – пробубнила она маме, не разжимая рук. – Принесу тебе документы. Девочки закрыли офис, они у тебя просто потрясающие.

– Да, мне очень повезло с помощницами, – отозвалась мама и, отстранив немного от себя Алексу, залюбовалась одной из них, погладив по щеке.

Оказалось, пройти испытание – не самое сложное. Гораздо сложнее научиться жить после него, потому что сердце отказывалось быть прежним. Оно реагировало на события иным ритмом, вызывало иные реакции, полностью изменилось под натиском боли и отчаяния.

Алекса только сегодня поняла, насколько может быть неподъемно, пережив войну, пытаться восстановиться и искать силы двигаться дальше. А если бы Дениэл не выжил? Нашла бы она стимулы продолжать? Как же прекрасно, что девушка этого никогда не узнает.

33

Ну, вот и все.

Блаженно растянувшись на старом вылежанном матрасе, он уставился в потолок, до конца не веря в события последних месяцев.

Все казалось сном, нелепицей, абсурдом! Словно в бреду, в голове мелькали картинки, которые Стивена уже не касались, будто были не из его жизни.

А началось все именно в тот день, когда мать пришла в мастерскую и настояла на приватном разговоре. Что за срач тогда поднялся, словно он не имел права общаться с родной матерью! Рыжая бестия устроила ему скандал с битьем посуды, ваз, банок с лаком и красками, а потом и рам, сорванных со стен.