Шабёр

– У сестры я постеснялся спрашивать, она закатала бы меня в асфальт. Ты же ее знаешь…

Я знала. От Кетти можно было ожидать всего, рукоприкладства тоже. Однажды она прописала мне затрещину за то, что я доела последний кусок торта. Подруга делала это, конечно, «в шутку», вот только рука у нее была нешуточно тяжелой.

Неожиданно Рон потянулся ко мне рукой через стол и аккуратно сжал мою ладонь. Его пальцы были немного влажные, но довольно приятные, даже несмотря на излишнюю потливость.

– Очень хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс, обещаю, я не подведу.

Ну, то ли его рука была слишком влажная, то ли я поплыла от таких заявлений.

– Номер записал? – в шутку спросила, немного разъединяя наши пальцы, давая свежести коже.

– Лучше, – он отпустил руку, откидываясь на спинку стула, подзывая жестом официанта. – Я его выучил.

Это было почти предложение руки и сердца, ну, серьезно. Я не знала телефонов наизусть совсем, ну, разве что домашний в доме родителей.

Официант подошел, и я даже не успела открыть рта, как Рон уже озвучил заказ.

– Рыбу, фирменную, соус без уксуса и поменьше соли, и бутылку Gewurztraminer Alto-Adige.

Я как эта рыба из меню сейчас и выглядела. Открывала рот, хлопала глазами, закрывала рот. Ну, врать не буду, заказ я хотела другой, и уверенный голос Рона слегка испортил аппетит.

– Надеюсь, ты не против? – уже после ухода официанта, спросил Рон, улыбаясь так, словно заказал не простую рыбу, а золотую, которая сейчас исполнит три его желания.

– Нет, – соврала, мысленно давая себе оплеуху. Я же не любила рыбу, вообще, ни разу. Никакую и даже филе, но портить впечатление не хотелось.

– Просто я подумал, что могу позволить себе шалость и заказать за двоих.

Шалость не удалась. Разговор не клеился, рыба в рот не лезла, что не скажешь про вино, особенно на голодный желудок. Рон говорил, говорил, а я слушала и пила, пила и слушала. Порой он касался моего запястья, иногда шутил на тему своих ресторанов и всячески ругал принесенный соус, объясняя, что его измельчили механически, а нужно было вручную.

Я делала ему скидки, понимая, что он в этом разбирается, и он видел меня голой и все равно пришел на вторую попытку свидания.

Когда вино плескалось уже разве что не в глазах, внезапно я осознала, что свиданию пришел конец и единственное, что Рон узнал про меня, – это то, что у меня есть кот. И в этом ему помог торчащий кошачий волос на плече. Я любила слушать, так мне казалось.