Не бойся, малышка

Наоборот, она была чрезвычайно вольнолюбива и к тому же любознательна. По возвращении домой она осторожно начала выпытывать:

– Мам, а твоя мама, моя бабушка, была какой?

Мать ничего не ответила. Она сидела на кухне, подперев подбородок рукой, и мечтательно смотрела в окно, словно ждала принца. Генка в это время в соседней комнате пил пиво, рыгал и смотрел футбол.

Таня не сдавалась.

– Мам, а почему мы в гости к бабушке не ездим? Она где, в деревне живет?

Таня заметила, как сухая материнская спина напряглась.

Но ответа опять не прозвучало.

– Мам, бабушка в тюрьме, да? – решительно спросила Таня.

– Кто сказал? – по-прежнему глядя в окно, спросила мать.

– Неважно. А сколько ей дали?

– Семь.

– Давно?

– Похоронили уже.

– Как же так случилось? За что она сидела?

Мать резко повернулась, ее глаза сузились, щеки побелели.

– Че пристала? Меньше знаешь – крепче спишь.

– Мам, расскажи. – Татьяна отодвинула табурет и села напротив, тем самым давая понять, что все равно не отстанет.

– Ладно, сама напросилась, – холодно ответила мать и закурила «Приму».

Татьяна поморщилась.

– Убила она моего сожителя, – тихо сказала мать, едва разжав губы. – Тогда черная полоса у нас пошла. Бабке Софе шлея под хвост попала – опять решила тебя сбагрить.

– Не поняла… – оторопела Таня.

– Че тут не понять?.. Принесла тебя к нам в общагу: забирай, мол, хочу свою жисть устроить.

– Я не помню…

– А че помнить, тебе года два было.

– И что?

– А ничего.

Я тогда с Ленькой была. Ленька был неплохой, только лентяй, совсем работать не хотел. Мы тогда вместе в общаге жили. Ты тут у бабки королевой жила, своя комната, а там – и без тебя втроем на десяти метрах. Так вот…

Мать сделала глубокую затяжку и продолжила:

– Принесла бабка тебя, ты – в рев. Голова и так кругом, а тут еще ты… В общем, полаялись мы круто. Мать моя чуть зенки бабке не выцарапала. И то правда, ведь Софа сама тебя у себя оставила, никого не спросила.

– Значит, из-за меня твою мать посадили? Что ж она мне сделала? – спросила Таня.

– Тебе – ничего. Бабка вернулась и утащила тебя взад. Утащить-то утащила, а у нас – лай. Мать на меня – мол, надоела б…, мало того что сама живешь и сожителя притащила, так еще и младенцев сопливых навязывают. Я – на нее, мол, я тут тоже прописанная, а она сама виноватая, что мою беременность проморгала. В общем, проорались мы, вроде успокоились. Потом мать на кухню пошла, мясо готовить.