Из одного цветка букет не составишь

А он ничего… Только поиграл мягкими своими плечиками, похмурил ершистые бровки и даже попытался пошутить. «Чем бы дитя не тешилась… Все равно позовешь. Не в первый раз».

Он прав: не в первый, и даже не во второй… За время нашего знакомства было у нас пара-тройка серьезных размолвок. Только на сей раз всему действительно конец. Навсегда. Папашку розовопопого младенца надо вернуть в лоно его ставшей многодетной семьи. Я знала, что со старшей его дочкой бы почти ровесницы, средняя закончила престижный лицей и в университет зачислена, а единственного наследника надо будет растить и растить… Вот пусть и займется этим многотрудным, но благородным делом.

С этими благими намерениями я выставила своего любовника, с которым провела почти год в любовном угаре и еще пять лет в ритуально-привычной любовно-сексуальной связи. Обдумывая свое новое положение одинокой женщины, я всю ночь прорыдала белугой и только под утро заснула.

Проснулась после полудня – лицо словно куртка на синтапоне, волосы – торчком во все стороны, синяки под глазами.

А главное – гнетущее чувство обреченного одиночества, пронзительное и острое, как визг пилы.

Дотянувшись до пульта, я включила телевизор. Похожая на стерву актриса уныло пыталась выразить интеллект на недавно подтянутом лице. Щелк – мужики привычно-хладнокровно мутузили друг друга на ринге. Щелк – шоу-миллионер устраивал дачный уют на личных паре-тройке гектаров. Мутотень и скука на всех каналах.

Наконец я нашла нечто подходящее: лощеный мужик ест-пьет-нахваливает в каком-то жутко дорогом ресторане.

Рубашка на мужичке отутюженная, галстук-бабочка, пухленькие пальчики без обручального кольца. Выпил, закусил и пригласил на собеседование. Он, мол, предлагает работу за рубежом. Высшее образование, можно неполное (у меня – три курса начфака), знание английского (ple-е-ase), танцевальная подготовка (полтора года хореографической студии). Крупно по весь экран номер телефона.

Чтобы не перепутать черкнула на листочке и тут же набрала заветные шесть цифр.

– Алло, вас слушают, – сказал кукольный голос.

– Когда можно на собеседование прийти?

– Лет?

– Не знаю… Сначала месяца на три…

– Вам сколько лет? – в кукольном голосе проскользнула обида.

– Двадцать… – Я поперхнулась.

– Значит, незаконченное?

– Три курса педагогического, – поспешила я сказать полную правду. – Немножко танцую, рисую, английский…

– Можете сейчас подъехать?

– Yes! I am sure…

– Пишите.