Махровые лапки

Тетки с завитыми прическами неспешно шли, покачивая нагруженными сумками. Мужчины с отпечатком важной задумчивости на лице спешили по делам. А вон и две девушки появились из-за угла. Алик приготовился и внутренне собрался, чтобы к моменту, когда они поравняются с ним, он мог им бросить какую-нибудь фразу, которая станет поводом для знакомства.

– Слышь, малой, закурить не найдется? – чей-то сиплый голос явно обращался к Алику.

Не отрываясь от своего наблюдения за приближающимися девушками и не поворачивая головы, Алик небрежно бросил:

– Не курю.

Но обладатель пропитого и прокуренного голоса не отставал:

– Тогда дай что-нибудь поесть.

Алик решил повернуться и по-быстрому отделаться от попрошайки, чтобы не мешал. А повернувшись, остолбенел: перед ним стояла старая драная шваль – только так он мог назвать спившуюся и опустившуюся женщину неопределенного возраста. Лицо Алика последовательно отразило смену различных эмоций: от удивления (Алик ожидал увидеть бомжа мужского пола, а оказалось – женского), до отвращения – сальные нечесаные волосы, потрескавшиеся губы, отечные синяки на лице, старая заношенная одежда.

Женщина, сгорбившись, еле стояла на ногах, придерживаясь за стену и покачиваясь, смотрела на него мутными глазами. Потом, икнув, снова просипела:

– Что, не нравлюсь?

Алик ничего не ответил, но задумался: а что если с ней? Может, лучше синица в руке, чем журавль в небе? Пока он познакомится с девушками, возможно и не с первого раза, пока будет ухаживать и выполнять их капризы – пройдет куча времени.

И не факт, что время будет потрачено не зря: возьмут и не дадут. Да и цель у него другая – завоевать Свету, пока брата нет рядом, а перед этим немного обучиться амурным делам. Если эту драную шваль помыть и накормить, она с удовольствием обучит его, а времени уйдет меньше.

И тут Алик снова остолбенел – откуда-то сбоку появились двое парней с камерой в руках и довольно улыбаясь сообщили, обращаясь к швали:

– Ленок, ты умница! Все получилось «на ура».

Алик перевел взгляд на шваль и не узнал ее. Нет, старая одежда, синяки и сальные волосы остались при ней. Но она выпрямилась и расхохоталась таким звонким смехом, что не оставалось сомнений – молодая девушка для чего-то переоделась в пропитую потаскуху, а ребята все это снимали. «Причуды большого города», – подумал Алик, все еще застыв в изумлении.

– Дурачок, варежку захлопни, а то муха залетит, – Ленок взяла Алика за подбородок и нежно потрепала его.