Махровые лапки

– Лен, ну мы пошли, пока, – помахав на прощанье, ребята удалились.

– Что, так и будешь молчать? Пошли в кафешку. Тебя как зовут? – она взяла Алика за руку и не дожидаясь ответа потащила его за собой.

Сидя в кафе они весло болтали. Ну как болтали, говорила в основном Ленка, а Алик слушал. В местном туалете она смыла грим и переоделась в джинсы и футболку, и, сидя напротив Алика, радостно вещала:

– А ты меня просто сразил! Ну наповал прям. Стоишь с открытым ртом, удивленный такой, а в глазах и недоверие, и изумление, и зависть что ли даже какая-то.

Мы с Никитой и Веней зачет должны были сдать по театральной психологии, я кулек заканчиваю.

– Какой кулек?

– Институт культуры. Так вот, у нас препод – сторонник нестандартных методов обучения. Идите, говорит, наройте мне такие образы, чтобы обычные прохожие вам поверили; если они вам поверят, то я, может, тоже вам поверю; заснять только не забудьте и мне показать. Вот мы и пошли. Никитос и Веник схалтурили – геев сыграли. Типа. Чего играть-то, если они и так геи? – Ленка весело подмигнула.

 – Я снимала, пока они кривлялись на публику – не знаю, может прокатит. Народ конечно плевался и чертыхался на них, но препод и не такое видел. А я вот убогонькую решила на себя примерить, а Никитка снимал. Я тебя издалека увидела и сразу избрала своим объектом. А ты так искренне удивленно смотрел на меня, что не мог не подкупить. Твоя реакция на мою рольку означала только одно – я точно справилась со своим заданием.

Ленка, очень довольная собой, продолжала рассказывать, а Алик смотрел на нее и не мог понять – что в ней такого привлекательного? Назвать ее красивой никак нельзя было: темные, коротко остриженные волосы, носик-курносик, глаза-пуговки.

Роковых красавиц ей вряд ли придется играть. Но ее жизнерадостность, задор и энергия били таким ключом, что просто приковывали к ней все внимание.

– Харизма, все дело в ней, – как бы отвечая на мысленные рассуждения Алика сообщила Ленка. – Без нее никуда. Человек может быть некрасивым, но харизма исправит все.

Кому-то она дается с рождения. А кому-то не дается, – Ленка показала язык, явно дразня всех тех, кто остался без такого важного качества. – Но можно ее развить. Если очень захотеть. Ты вот, например, хочешь?

– А зачем она мне?

– Какой же ты дурачок! Небось хочешь быть серьезным и важным? Это же границы, в которые ты сам себя загоняешь. А любые границы – это слабость, на которую тебя кто-нибудь может словить.